Книга Тринадцать, страница 100 – Стив Кавана

Она вскрикнула даже еще громче.

По щеке Кейна расплылось тепло. Он поднялся с пола, поднес руки к лицу и впервые в жизни увидел собственную кровь. Оплеуха сильно рассекла ему лицо. Большинство мальчишек на его месте потеряли бы сознание, или кричали от боли, или забились от страха в угол, но Кейн всего лишь разозлился. Этот человек ударил его! Он ударил его мать!

Кейн быстро метнулся к раковине, заметив черную рукоятку большого маминого ножа, торчащую из нее. Мама постоянно повторяла ему, что не разрешает ему даже просто прикасаться к этому ножу. Ухватив его, Кейн понадеялся, что мама простит его за то, что он все-таки прикоснулся к нему.

Мужчина успел лишь изумленно поднять взгляд. Он едва не оторвал этому мальцу башку – и вот этот малец стоит прямо перед ним. Изумленное выражение так и застыло у него на лице. И тут левая щека у него отвисла. Левый глаз тоже. Правый вдруг резко побелел. Как будто щелкнули выключателем. Но Кейн понял, что просто провернулось глазное яблоко, очень быстро.

Выбравшись из-под навалившегося на нее мужчины, мать обняла Кейна, подхватила на руки, стала укачивать и что-то напевать. И все это время он не сводил взгляд с кончика большого ножа, торчащего из затылка мужчины.

Потом Кейн подтащил к крыльцу ржавую садовую тачку, и мать кое-как покатила тело на поле за домом. Он понял, что она задумала, и изо всех сил попытался помешать ей, но вскоре понял, что это бесполезно. Мать направлялась к огромной мусорной куче, густо поросшей мхом. Прямо за той была впадина, и если зарыть в ней человека, то никто ничего и не заметит, пока не встанет прямо на могилу.

На самой вершине кучи тачка выскользнула у матери из рук, и тело вывалилось из нее, упав на самое дно впадины. Земля там была темной, рыхлой и легко поддавалась под лопатой, которую Кейн принес на плече.

Очень скоро мать Кейна наткнулась на первый набор костей. Маленьких. И чем глубже копала, тем больше находила. Кости каких-то животных. Закопанные в рыхлой сырой земле. Кейну она ничего не сказала, и они вместе зарыли тело.

А когда закончили, мать Кейна, вся в земле и в крови, опустилась рядом с ним на колени. Взяла его за мягкие, перемазанные в крови щеки и произнесла: «Я никому ничего не скажу про этих животных. Я знала, что это ты, с самого начала знала. Мы сохраним все это в секрете. Все это останется только между нами. Я тебе это обещаю. А ты обещаешь?»

Кейн кивнул, и никто из них и словом не обмолвился об этом еще несколько лет. А в пятнадцать лет он узнал правду. Мать призналась Кейну, что это был ее кузен. Когда умер дед Кейна, оставив ей старый фермерский дом, этот кузен предложил ей помочь деньгами. Он работал разнорабочим по всему их округу, и у него всегда водились наличные для не особо разборчивых женщин. Мать Кейна оказалась в отчаянном положении. У нее не было даже еды – лишь не оплаченные счета и земля, которую она не могла обрабатывать. Эти деньги помогли ей встать на ноги. И она сказала Кейну, что ненавидит каждую минуту, проведенную с этим мужчиной. И что отец Кейна на самом деле не был морским пехотинцем, погибшим в каких-то далеких краях. Им был тот, кого они вместе похоронили.

Она сказала Кейну, что очень об этом сожалеет. Просто ей очень нужны были деньги.

Кейн сказал ей, что все понял. И так оно и было на самом деле.