Книга Тринадцать, страница 193 – Стив Кавана

Я кивнул.

– Конечно. Это была паршивая пара дней. По-моему, все наконец-то начинает склоняться в сторону Бобби. Надеюсь, все это скоро закончится.

Холтен уже повернулся и направлялся обратно в гостиную. Я увидел, как он плюхается на большой диван перед громадным плоским экраном со словами:

– Ну что, взяли того типа? Долларового Билла?

– Наверное, – сказал я. – Хотя, по-моему, у нас и так достаточно аргументов, чтобы направить дело на пересмотр. А если мы его поймаем, то, думаю, добьемся полного оправдания.

Я увидел, как Холтен откупоривает бутылку пива и протягивает ее мне.

– Хотите? По-моему, вы сейчас с удовольствием приложились бы.

Он был прав. Я с удовольствием приложился бы к этой бутылке. Равно как и еще к двадцати вдогонку.

– Нет, спасибо, – отказался я.

Поднявшись по лестнице на второй этаж, я перешел к другому пролету и позвал Бобби.

Ответа не последовало. Уже ставя ногу на верхнюю ступеньку, я вдруг опять ощутил холод. Свет был выключен, и я предположил, что Бобби может лежать в постели. Ледяной ветерок коснулся моей щеки. Окно, выходящее на улицу, было открыто. Я тихонько подошел к нему. Выглянул наружу. Окно было приоткрыто разве что на фут и выходило на пожарную лестницу. Я высунул голову чуть дальше, огляделся. На лестнице ни выше, ни ниже меня – никого.

Едва я успел выпрямиться, как чья-то рука прихлопнула мне рот, отдернув голову назад. Какую-то секунду я не двигался. Дыхание остановилось. Инстинкт подсказывал перехватить запястье напавшего, толкнуть его спиной и развернуть на месте, заломив ему руку за спину.

И тут я почувствовал спиной что-то острое. Кончик ножа.

Я опустил взгляд на окно. Там, в отражении стекла, маячил присяжный по имени Брэдли Саммерс. Стоял он у меня за спиной, но я все равно видел его лицо. Он тоже уставился на наше отражение, встретился со мной взглядом. Снизу доносились приглушенные расстоянием голоса комментаторов из телика.

Я не осмелился двинуться с места. Если бы двинулся, исход был бы один – Кейн всадил бы нож мне в спину.

В пиджаке у меня по-прежнему лежал телефон. Если б я сумел дотянуться до него, можно было бы голосом вызвать номер Харпер, как я это проделал на заднем сиденье полицейской машины всего несколько часов назад.

Все эти мысли за какую-то секунду пронеслись у меня в голове. И тут я осознал, что у Кейна наверняка возникли те же самые мысли. Он изучал меня в стекле, следил за моей реакцией. Голова его придвинулась ближе, и я ощутил его дыхание у себя на ухе, когда он прошипел мне:

– Не двигаться! Даже не думай пошевелиться или позвать на помощь. Сегодня ты умрешь, Флинн. Единственный вопрос – это насколько медленно, и убью ли я заодно твою симпатичную напарницу. Если ты хочешь, чтобы все прошло быстро и безболезненно, я могу это устроить. Просто тебе надо делать то, что я говорю.

Кейн чувствовал, как бьется сердце у Флинна. Левой рукой крепко зажимая ему рот, он предплечьем надавливал ему на шею. Вот оно, опять. Этот кайф. Этот восхитительный пульс – живой и бьющий в знакомый барабан страха и адреналина.

– Сейчас я уберу руку. Ты будешь делать только то, что я скажу. Не вздумай орать. Ничего не говори. Одно слово, один только шепот, и я убью тебя. А потом убью ее, твою напарницу. Только на сей раз я сделаю это медленно. Я буду снимать с нее кожу лоскутами, пока она не будет молить о смерти. Если ты все понял, кивни, – произнес Кейн.