Книга Тринадцать, страница 194 – Стив Кавана

Флинн коротко кивнул.

Кейн ослабил захват, убрал руку ото рта адвоката. Тот жадно вдохнул. Его паника была почти удушающей.

– Я хочу, чтобы ты одной рукой достал свой телефон и бросил его на пол, – приказал Кейн.

Флинн полез в карман пиджака, вытащил мобильник и разжал пальцы. Телефон практически беззвучно упал на толстый ковер.

Отступив на шаг, Кейн продолжал:

– Дверь – справа от тебя. Открой ее и зайди.

Флинн повернулся, открыл дверь и шагнул в темную спальню. Занавески не были задернуты, так что уличные фонари за окном по-прежнему заливали комнату тусклым желтоватым свечением. Справа стояла кровать. Прямо впереди – массивная железная дверь.

Она была закрыта. Прямо над ней висела камера наблюдения со светящейся красной точечкой над ней. Она была направлена вниз, чтобы захватывать участок пола непосредственно перед мощной дверью.

Кейн двинулся к ней, остановившись на пороге спальни.

– Соломон ухитрился юркнуть в комнату-убежище прямо перед тем, как я успел добраться до него. Мне нужно, чтобы ты убедил его выйти. Он следит за тобой через камеру. Скажи ему, что я ушел. Скажи, что здесь полиция и что он в полной безопасности. Вымани его оттуда.

Адвокат не двинулся с места. Кейн заметил, что он изучает взглядом столик рядом с дверью. На нем стояли лампа и телефон. Шнур телефона огибал стол и тянулся к розетке в стене – городская линия. Рядом с дверью комнаты-убежища в ту же розетку упирался кабель-канал. Кожух его был оторван от стены, а шнур, подключенный к городской линии, перерезан. Это была совсем старая комната-убежище, наверняка устроенная еще до того, как ее оборудовали телефонной связью. Причем, чтобы не долбить бетон, воспользовавшись существующей розеткой. Кейн был очень доволен этим обстоятельством. Он сумел перерезать шнур, прежде чем Соломон успел воспользоваться телефоном внутри комнаты-убежища.

– Ты зря тянешь время, – произнес Кейн. – Скажи ему, что тут безопасно. Вытащи его оттуда.

Адвокат шагнул вперед и встал перед дверью.

– Ну давай же! – поторопил его Кейн.

Подняв голову, Флинн посмотрел прямо в объектив камеры и произнес:

– Бобби, это я, Эдди.

Кейн перехватил нож другим хватом и медленно вошел в комнату, стараясь держаться подальше от поля зрения камеры.

– Бобби, слушай меня внимательно. Ты в безопасности. Ты в полной безопасности. А теперь вот что я хочу, чтобы ты сделал… – продолжал Флинн.

Изо рта Кейна, словно головка змеи, высунулся длинный язык, облизал губы. Он чувствовал, как ускоряется биение сердца, жаждущего убивать.

– Бобби, что бы ни происходило, ни в коем случае не открывай эту дверь, – закончил Флинн.

«Вот же дурак…» – подумал Кейн.

Он все равно доберется до Соломона. Может, и не сегодня. Но скоро. А сейчас этот адвокат должен заплатить. Кейн покрепче сжал рукоять керамического ножа, ощутив первую волну жара от прилива крови. Увидел, как адвокат хватается за свой галстук, прикрывает им рот и нос.

И тут окно слева от него разлетелось вдребезги, и комнату наполнил слезоточивый газ.

Как только первая газовая граната взорвалась в углу спальни, я услышал вокруг себя звон разбиваемых стекол. Два бойца группы захвата в полном снаряжении и противогазах влетели в окно. Я услышал, как в коридоре тоже бьется стекло, и увидел еще одного бойца, спрыгнувшего на пол прямо перед Кейном. Ближайший от меня агент сунул мне противогазную маску, и я успел упасть на колени и отползти в угол, прежде чем натянуть ее. Когда я застегнул на затылке ремешок с липучкой, глаза уже жутко щипало.