Книга Мрак наваждения, страница 125 – Чжу Минчуань

Через двадцать минут мы проезжали мимо жилого квартала Синьчжу. Похоже, где-то впереди нас случилась авария, потому что машина попала в очередной затор и мы не двигались с места целых десять минут. Я вдруг подумал о Хэ Мэй: она же жила здесь. Так почему бы мне не сходить к ней? Хоть я и никогда не встречал ее и этот визит уж точно противоречил правилам больницы, звонок Ян Кэ заставил меня встревожиться. Теперь, когда квартал был совсем близко, я воспринял сложившиеся обстоятельства как волю Неба.

– Дом три, квартира четыреста два. Сколько же там подъездов?

Выйдя из машины, я ступил на придомовую территорию. Я вспомнил, что в медкарте, похоже, не был указан подъезд. Не знаю, было ли это намерение семьи пациентки или же просто оплошность со стороны больницы. Погода стояла замечательная, и множество старичков вышли на прогулку после ужина. Когда я нашел третий дом, то решил поспрашивать о Хэ Мэй сидевших рядом на лавочке бабушек бодрого вида. Это было странно, но все они ответили как одна:

– Не живет тут никакая Хэ Мэй. В третьем доме много с какими фамилиями людей проживает, но нет никого с фамилией Хэ.

Бабушки жили в этом квартале уже много лет, некоторые даже знали жильцов каждого дома поименно. Они были твердо уверены в том, что никто по фамилии Хэ тут не числится. Врать мне им не было никакого смысла, поэтому я воспринял их слова за печальную правду. Я хотел позвонить семье Хэ Мэй и уточнить, где конкретно они живут, но в итоге посчитал это неуместным и в раздражении пошел назад.

Одна старушка окликнула меня на полпути громким голосом:

– Молодой человек, вы ведь не Хэ Цяошоу ищете?

– Кто такая Хэ Цяошоу? – Развернувшись, я снова пошел к дому.

– Хэ Цяошоу уже много лет как мертва. Если бы вы не спросили, то я бы уже позабыла. Ее уже по меньшей мере десять лет нет в живых. Это же жена Сяо Чжана, верно?

Бабушка обернулась на своих подруг в ожидании их реакции. Когда они ей кивнули, она снова заговорила:

– Сяо Чжан – это Чжан Дабэй. Несчастливое имечко, даже не знаю, чем думали его родители, когда назвали его так[76]. Но они-то умерли рано…

– Вот как… а где он живет? – поспешно спросил я.

– Дом три, квартира четыреста два, первый подъезд, – сказала старушка, указывая на нужный вход.

Дом три, квартира четыреста два? Таких совпадений в жизни не бывает. Может ли Хэ Цяошоу оказаться Хэ Мэй? Но Хэ Цяошоу умерла более десяти лет назад, а это никак не вяжется со сравнительно недавней выпиской Хэ Мэй: ее же выписали из больницы на следующий день после приветственной вечеринки. Сотрудники ее видели, она не могла быть такой же старой, как Хэ Цяошоу. Больше десяти лет назад Хэ Мэй должна была быть ребенком.

Я помнил, что У Сюн переоделся женщиной и отправился в Цинлунган, чтобы украсть банку из-под сухого молока, оставленную заместителем Хэ Фую. Внутри банки находилась фотография. На ней, помимо главврача Чжан Циншаня, заведующего Хэ Фую, родителей Ян Кэ, Ян Сэня и Лю Чуньмэй, и сестры Ян Кэ Ян Янь, была еще и она, Хэ Мэй. По крайней мере, это доказывает ее существование. Может быть, когда я захвачу фото с собой и покажу его старушкам, они смогут ее узнать.

Из омута воспоминаний меня выдернул голос той же бабушки. Она сказала, что у Чжан Дабэя и Хэ Цяошоу была дочь, ее звали Чжан Сяоде. Позже она уехала работать в Гуандун и долгое время не возвращалась сюда. Она не хотела возвращаться, потому что после смерти Хэ Цяошоу Чжан Дабэй женился во второй раз и в новом браке у него родились сын и дочка. Так что нежелание Чжан Сяоде общаться с отцом было вполне естественно.