Книга Мрак наваждения, страница 126 – Чжу Минчуань

– Ох, нам пора бы пройтись, нехорошо так долго сиднем сидеть.

После этого старушки медленно встали и, попрощавшись со мной, направились к цветочным кустам, которые благоухали на всю округу. Я засомневался, стоит ли мне зайти в первый подъезд, но мой телефон опять завибрировал. Я думал, что это был звонок от Янь Кэ, но оказалось, что со мной хотела связаться Чэнь И:

– Чэнь Путянь, ты где?

– В жилом квартале Синьчжу. Что случилось? – привычно забеспокоился я. – С мастером Пэном все в порядке? Чжань Жэньхуэй…

– Ты забыл? Мы же хотели вместе сходить поужинать, – без обиняков ответила Чэнь И, решив не ждать у моря погоды и позвонить самой. – Мы на сегодня закончили. Давай сегодня сходим в MixC[77]и на месте решим, где нам лучше поесть. Встречаемся в восемь тридцать, идет?

В восемь тридцать? Чэнь И явно не хотела, чтобы я ехал на встречу с ней впопыхах, и выбрала комфортное для нас обоих время. Я без раздумий согласился:

– Хорошо.

– Я приеду чуть раньше и подожду тебя.

Инициативность и уверенность Чэнь И снова поразили меня. Еще никто и никогда не проявлял такого рвения, чтобы показать свое расположение ко мне. Но я снова подумал о Лу Сусу – и снова же ощутил смесь грусти и нерешительности. Однако в это же мгновение раздался очередной звонок, на этот раз от персонала Первой больницы. Мне сообщили, что мастер Пэн очнулся и настаивает, чтобы я пришел к нему, а иначе он откажется от лечения. С момента моего отсутствия прошло меньше часа, до больницы было недалеко, поэтому я скоро выехал в обратную сторону. Я планировал выслушать, что мне скажет мастер Пэн, а потом заказать такси до MixC, чтобы встретиться с Чэнь И.

– Почему вы приехали только сейчас?

Я вернулся в Первую больницу и увидел мастера Пэна, лежавшего в ярко освещенной палате. Он с порога принялся обвинять меня:

– Если бы вы не подоспели, то снова пришло бы оно.

– Оно? Вы хотели сказать, он или она? Вы имеете в виду кого-то из ваших детей? – спросил я в замешательстве.

– Это оно. Животное, а не человек, – загадочно произнес мастер Пэн.

Психически больные люди часто говорят бессвязно и ведут не относящиеся к делу разговоры. К такому я уже привык, поэтому просто продолжил диалог:

– Кто это? Ваш питомец или что-то вроде того?

Разум мастера Пэн заметно прояснился. Из-за моего вопроса он ухватил меня за запястье и жалобно взмолился:

– Я слышал, что все думают, будто меня привлекают дети и что я – педофил. Я не такой. Вы не можете винить меня за то, что произошло сегодня. Это сделало оно.

– Да кто это, в конце концов? – все пытался достучаться до него я. Запястье, за которое схватил меня мастер Пэн, болело, но я стойко терпел дискомфорт.

– Я был членом бригады. Меня отправили во Внутреннюю Монголию. Однажды мы с Лу Лянчэном и остальными парнями поехали в пустыню Тэнгэр, и там было полно волков. Они ели людей, я сам видел! Стольких детей они пожрали…

Мастер Пэн все больше отдалялся от сути. Какой еще Лу Лянчэн? Никогда про такого не слышал. И что за пустыня Тэнгэр? Какое отношение это имеет к тому, что произошло здесь, в Наньнине? Я хотел было его перебить, потому что сначала мне показалось, что это слова душевнобольного, а они обычно лишены всякой логики. Однако стоит прислушаться к ним и проанализировать их с точки зрения самого пациента, и тогда они обретают некоторый смысл. И действительно, мастер Пэн рассказал мне, что его выслали на работу в деревню и он стал свидетелем того, как волчьи стаи утаскивали и разрывали оставленных без присмотра малышей. Он даже однажды сам смог убить вожака стаи.