Книга Мрак наваждения, страница 135 – Чжу Минчуань

Некоторые из вас могут подумать, что я сгустил краски. Разве бывают родители, которым плевать на своих детей? На самом деле это весьма распространенная ситуация в психиатрических лечебницах. В конце концов, психические заболевания часто рецидивируют, а процент излечивающихся от шизофрении людей очень низкий, около четырнадцати. Ситуация с Гуань Инь попадает под так называемый феномен вращающейся двери[79]– ее болезнь будет рецидивировать, с каждым разом принимая все более серьезную форму. Такую пациентку нельзя эффективно вылечить, ей придется до конца жизни принимать лекарства. Это тяжелое бремя даже для очень обеспеченной семьи. Поэтому многие пациенты в конечном итоге лишаются дома, куда можно вернуться.

Конечно, ряд пациентов можно выписать по их желанию. Но когда больных вроде Гуань Инь выписывают, возникают логичные вопросы: кто будет следить за ними? Кто будет заставлять их вовремя принимать лекарства? И кто будет водить их на регулярные осмотры? Какой человек будет нести ответственность за риски, связанные с их возвращением в общество? Как правило, те, кто не может вернуться к себе домой, остаются в больнице.

Я совсем не злился, а просто недоумевал. Дело в том, что недавно Гуань Инь получила инъекцию нейролептика длительного действия. Этот препарат ставится раз в три месяца, и эффект от него должен быть очень хорошим. Я буркнул себе под нос: мол, сегодняшняя ночь – настоящая фантасмагория: то «мертвые» воскресают, то лекарства перестают действовать. Трагедия в трех актах, что и говорить. Внезапно этажом выше раздался пронзительный крик Гуань Инь. Сначала ее вопли были хаотичными, но потом она стала выкрикивать одно и то же предложение, от которого я едва не споткнулся, пока шел до стационара:

– Луна раскололась! Развалилась на две половины! Все кончено! Все кончено!

Вот что кричала Гуань Инь. Ее голос был до того страшным, что не видевшие ее люди наверняка сочли бы ее крик за рев монстра.

В обычное время я бы не обратил на это внимания. То, о чем твердят психически больные, зачастую является порождением их фантазии. Для меня в этом не было ничего удивительного. Но ведь Чжан Цици тоже только что говорила, что луна раскололась и что она пришла из другой вселенной. Разве это могло быть простым совпадением?

Но у меня совсем не было времени думать об этом. Я поспешил вместе с ординатором наверх и при его помощи привязал Гуань Инь, чтобы она не навредила самой себе. Вообще я не сторонник того, чтобы давать пациентам транквилизаторы, как только у них случается приступ. Злоупотребление такими препаратами может вызвать обратный эффект. Но безумные вопли Гуань Инь сильно пугали других пациентов, поэтому мне пришлось попросить медсестру сделать ей укол, чтобы она могла уснуть.

Пришлось потратить уйму сил, прежде чем Гуань Инь наконец заснула. Однако потом другие пациенты друг за другом стали странно вскрикивать. Некоторые делали это даже громче зачинщицы и вдобавок бились о стены. Всю ночь я провел в стационаре, стараясь их утихомирить. Пациентов было слишком много, так что присутствовавшие на смене врачи и медсестры почти не отдыхали.

Я смертельно устал.

Когда я понял, что уже светает, я похлопал себя по ноющей пояснице, а потом вспомнил, что оставил Ян Кэ и Чжан Цици в амбулаторном отделении. Как только мне предоставилась свободная минутка, я тихонько вернулся вниз. На улице уже взошло солнце, вестибюль был ярко освещен утренними лучами, но ординаторская пустовала. На мгновение я даже подумал, что сам путешествовал во времени и пространстве и что во вселенной, в которой я оказался, не было никаких Ян Кэ и Чжан Цици. Или Чжан Цици снова исчезла. Однако я вскоре заметил, что они вместе сидели в дальнем конце коридора. Увидев, что я вернулся, Ян Кэ похлопал Чжан Цици по плечу, таким образом наказывая ей сидеть и не убегать. Потом он подошел ко мне с обеспокоенным видом.