Книга Мрак наваждения, страница 63 – Чжу Минчуань

– Он ведь даже не относится к писателям восемнадцатого ряда[43], почему он такой высокомерный? Думает, мы в своей жизни ничего не видели? У него читатели-то есть? Наверное, нет ни одного, ха-ха-ха!

Чжоу Пинь уже ушел далеко, но его голос все еще звучал достаточно громко, чтобы его слышали идущие ему навстречу врачи. Вместо того чтобы встать на мою защиту, они все смеялись. От такого расклада я приуныл, но вдруг почувствовал, как издалека заструился теплый свет – это солнце засияло ярче, и его лучи заполонили весь коридор. Но когда сияние прекратилось, то я увидел Чэнь И, одетую в белый халат. Я не знал, что она придет, и хотел подойти к ней поздороваться, но внезапно услышал, как она окликнула сквернословившего Чжоу Пиня.

– В больнице нельзя шуметь; вы что, не знаете базовых правил? – принялась отчитывать Чэнь И Чжоу Пиня. – И еще: книга Чэнь Путяня очень хорошая, я ее читала. И что, вы хотите сказать, что мы понимаем в хорошей литературе меньше вашего?

– Мы? – осторожно спросил Чжоу Пинь, умерив свою наглость. – А кто еще?

– Заведующий отделением, где вы работаете, Лань Цзюнь, – привела в пример его начальника Чэнь И.

Чжоу Пинь хотел было возразить ей, но не нашелся что ответить и тихо улизнул в стационар. Чэнь И не сразу заметила меня, но, когда увидела, что я стою на другом конце коридора амбулаторного отделения, подошла поприветствовать меня. Она также извинилась, что рано ушла со свидания тем вечером. Когда я услышал, что новая заведующая просит у меня прощения, я, не задумываясь, выпалил:

– Ничего страшного, тебе все равно надо было идти. Я и так собирался поужинать, вот и наелся до отвала.

Чэнь И не думала обижаться. Наоборот, она рассмеялась, и свет, который исходил от ее глаз, стал еще теплее и ярче. Мне было жаль, но я все еще тяжело переживал гибель Лу Сусу. Мне не хотелось понапрасну тратить время такого прекрасного человека – я не планировал заводить новые отношения. Это было бы несправедливо по отношению к Чэнь И. Но как только я собирался ей это сказать, в голове у меня прозвучали слова матери: «Среди четырнадцати звезд звезда Тянь Лянь находится во Дворце Жизни, и это означает…» В то же время, словно воспоминание из прошлой жизни, в моем сознании промелькнула белая вспышка, и я снова услышал последнюю фразу Лу Сусу:

– Я должна сказать тебе… о смерти Чжан Цици. Кажется, я знаю правду. В тот вечер, на вечеринке… мы…

Тогда я оказался на минус втором этаже стационара. Я потерял много крови, впал в кому и так и не смог дослушать до конца, что же сказала Лу Сусу. Что же она хотела сказать? Все это время я отчаянно пытался восстановить воспоминания, но у меня ничего не выходило. И тут слова переплелись между собой и зазвучали в моей голове, словно вокальный дуэт. Затем у меня зазвенело в ушах, и хоть в настоящем времени прошло всего несколько секунд, мне показалось, будто бы миновала целая вечность.

– …Мы немного поболтали. Я сказала, что муж задолжал денег, а потом… глаза Чжан Цици загорелись, когда она это услышала… после того как она исчезла, я уже думала… она сделала то, о чем я говорила…

Ее слова оборвались на ровном месте, словно кто-то выключил электричество в моей голове, а потом включил его снова. Я усиленно пробовал вызвать ее образ из глубины сознания снова, но Чэнь И показалось, будто я плохо себя чувствую. Она легонько похлопала меня по плечу, окончательно вытащив меня из омута воспоминаний о «прошлой жизни».