Книга Мрак наваждения, страница 66 – Чжу Минчуань

Заместитель Цзи полагался только на точные данные и сплетничать не любил. Он вообще редко говорил о прошлом, но раз уж решился рассказать о нем, то и выкладывал все как на духу. На самом деле все не очень-то любили упоминать имя Ян Сэня. Кое-кто подозревал его в коррупции и считал, что он поэтому вывез деньги и ценности. Однако заместитель Цзи пояснил, что деньги по факту принадлежали самому Ян Сэню и это нельзя считать хищением. В то время больница не стала привлекать полицию или проводить собственное расследование и уж тем более не отправила никого по следам похитителя. Мать Ян Кэ, Лю Чуньмэй, сама пробовала искать мужа, но в те времена технический прогресс был не ахти, поэтому если раньше человек пропадал, то пропадал с концами. Обращаться в полицию тоже было бессмысленно. Лю Чуньмэй потратила невообразимое количество сил, но выяснила: Ян Сэнь отправился в Лючжоу после пропажи, а из Лючжоу он перебрался в тихое местечко в Лочэн-Мулаосском автономном уезде.

Никто не знал, зачем он туда поехал. Лю Чуньмэй, однако, не раз предпринимала попытки добраться до Лочэна, но тогда там была захолустная деревня, и никаких ресурсов для поиска и в помине не имелось. К тому же для связи с внешним миром приходилось полагаться на телеграммы. Она пробыла там больше десяти дней и потом с грустью вернулась в Наньнин. С тех пор никто не искал Ян Сэня, как будто все смирились с мыслью, что его уже нет в живых.

– Вот оно как. – Мне стало жаль Ян Кэ, и я задал еще один вопрос: – Заместитель Цзи, вы знали о Ян Янь?

– Это… – сказал заместитель Цзи, привычным жестом поправив очки на переносице. – Тут не любят упоминать о ней. Отец и мать Ян Кэ верили, что она не умерла. Но она точно утонула в том водохранилище. Не знаю, кто тогда это предположил, но Ян Сэня снедало чувство вины – он думал, что дочь погибла из-за него. И тогда он убедил себя, что девочка не умерла. Может быть, он находил в этом какое-никакое утешение. Я помню, главврач говорил, что Ян Сэня кто-то обманул и внушил ему, что Ян Янь можно оживить. Поэтому он и забрал деньги.

– Он же был представителем интеллигенции. Как он мог на такое повестись? – отказывался верить я.

– Когда люди теряют всякую надежду, они способны на невообразимое, – многозначительно сказал заместитель Цзи.

Я вздохнул:

– Потому что они одержимы тем, что потеряли, и никогда не думают, чтоу них еще есть, кроме этого… по крайней мере, у него все еще есть Ян Кэ.

– Со стороны виднее.

Мы почти закончили разговор, и я чувствовал, что отнял у заместителя Цзи немало времени, поэтому быстро отыскал предлог покинуть его кабинет. Но как только я вышел, заметил издалека давно не появлявшегося здесь офицера Ляо. Он в компании еще одного полицейского прошел по коридору амбулаторного отделения прямо в кабинет главврача. От этого я тут же задался рядом вопросов: неужели по делу Чжан Цици есть какой-то прогресс? А вдруг он снова пришел, чтобы насолить Ян Кэ? Разве с него не сняли все подозрения? Какие доказательства были у офицера Ляо?

В тот день у меня еще не было выходного. Мне нужно было еще кое-что доделать, а именно заполнить стопку медицинских карт. После обеда я зашел в ординаторскую и увидел там Ян Кэ, который лежал на кровати прямо в обуви. Было ясно, что он не спал. Услышав, как я зашел, он тут же со вздохом сел и нахмурил брови. Я не знал, чем он был обеспокоен.