Книга Субъекты безумия, страница 121 – Чжу Минчуань

Стационар нашей клиники отличается от стационаров многопрофильных больниц: родственникам пациентов нельзя оставаться в клинике, чтобы ухаживать за больным. Раз уж Ху Сяобао оставят в больнице, то уход за мальчиком теперь входил в обязанности медсестры.

Я, впрочем, тоже хотел предложить маме остановиться в городе на одну ночь, но она будто прочитала мои мысли и тут же отмахнулась:

– Тьфу-тьфу-тьфу, я же не душевнобольная, чтобы здесь оставаться.

Я вовсе не имел в виду, что она спятила и ее нужно оставить в больнице. На самом деле я хотел, чтобы она вместе со мной поехала домой в квартиру Ян Кэ. Ведь тот еще утром предупредил меня, что сегодня к нам заселится его двоюродная сестра, но мне было бы некомфортно оставаться с ней наедине в квартире. Мама все же настаивала вернуться в Усюй вместе с тетушкой Чжоу, и я не стал требовать обратного.

Закончив оформление документов для госпитализации, я немного побыл с Ху Сяобао. Перед тем как уйти с работы, я попросил Сун Цяна последить за мозговой активностью мальчика. Проходя мимо палаты Ню Дагуя, я услышал, как тот снова стал разбрасываться угрозами. Пациенты с таким запущенным маниакальным психозом чем дольше остаются в клинике, тем сильнее у них прогрессирует болезнь. К сожалению, его родственники продолжают держать его у нас в отделении. Смею предположить, что для таких пациентов единственным способом покинуть больницу является смерть, а это очень прискорбно.

Я спустился вниз и, выйдя на улицу, услышал телефонный звонок – неизвестный номер. Взяв трубку, по голосу я понял, что это Ян Го, и спросил ее:

– Ты уже приехала? Если у тебя нет ключей, подожди немного, я сейчас приеду.

– Не стоит, я сейчас в больнице. Но не в вашей – брату сейчас будут делать операцию. Может, вы приедете проведать его? А потом мы вместе поедем домой… Я сейчас отправлю вам адрес. – Ян Го уже все решила, не дав мне даже возможности сказать ни слова против.

– Ладно. – На самом деле мне самому хотелось узнать, как там Ян Кэ.

Когда я уехал из больницы, дождь заметно ослабел. В Наньнине как раз проходил ремонт метро, на некоторых улицах скопилось много воды, поэтому на дорогах повсюду были пробки. Выйдя из больницы, я вдруг вспомнил, что так и не зашел в комнату охраны, чтобы посмотреть записи с камер. Ладно, в любом случае записи ведь не хранят всего один день, и нет разницы, посмотрю я их сегодня или завтра; сейчас важнее проведать Ян Кэ.

Ян Го уже давно приехала в больницу и ждала, пока брату сделают операцию. К моменту, когда я приехал, Ян Кэ уже перевезли в послеоперационную палату. Он отказался от обезболивающего укола и анальгезии, контролируемой пациентом, хотя обычно после подобных операций пациенты непрерывно жалуются на боль и просят медсестер дать им обезболивающее средство. Один только Ян Кэ вел себя исключительно спокойно.

После наркоза его лицо выражало крайнее недовольство; видимо, он был не рад моему появлению. У меня язык совсем без костей, и, особо не думая, я сказал Ян Кэ:

– Вот видишь, а я говорил, что нельзя после еды заниматься спортом…

Он отвернулся, чтобы не смотреть на меня, и глухим голосом произнес:

– Вам лучше уйти.

– Мы скоро уйдем. Я хотела, чтобы ты знал, что мы приходили навестить тебя. А то начнешь потом сыпать обвинениями, что никто не беспокоился о тебе, пока ты лежал в больнице, – бойко ответила ему Ян Го.