Книга Субъекты безумия, страница 154 – Чжу Минчуань

Глядя на дневник, я все никак не мог поверить, что в такой обычной больнице, как наша, может быть скрыто столько тайн.

Всем было известно о психических проблемах Чжан Цици, поэтому если сейчас идти с дневником в полицию, примут ли они его как улику? Психически больной врач, работающий в больнице, – уже не шутки, все могут быть впутаны в это дело. Как итог, всю нашу многолетнюю работу, включая поставленные диагнозы и утвержденные протоколы лечения пациентов, придется отменить, придется заново начать диагностику всех больных, приходивших к нам на осмотр и лечение. Это коснется несметного количества людей.

Поразмыслив недолго, я обратился к Ян Кэ:

– Ты должен сказать мне, не является ли все написанное Чжан Цици в этом дневнике чушью. Лучше всего, чтобы о существовании этого дневника не знал никто, кроме нас двоих. Если кто-то узнает о нем, последствия могут быть негативными и непредсказуемыми.

Ян Кэ, немного подумав, ответил:

– Но ты ведь тоже не можешь быть уверенным, что это не проделки Янь Кэ. Может, это она все подстроила…

– Почерк ведь принадлежит Чжан Цици? Они с Янь Кэ не могли быть знакомы раньше, – подчеркнул я.

– Так и есть. – Янь Кэ признал, что мы сами все сейчас усложняем.

Взглянув на дневник, я вдруг спросил:

– Кстати, в больнице ведь никогда не умирали пациенты, верно? Нулевая смертность – это особенность нашей клиники, чем очень гордится главврач. Если это правда, то что Чжан Цици делала в морге?

Ян Кэ ответил:

– В любой больнице есть морг, но наша больница никогда им не пользовалась – можно считать, что он заброшен. Вообще морг находится на минус втором этаже стационара. Я слышал, что при постройке больницы один коридор перекрыли цементными стенами, там никто никогда не был. А потом морг появился на минус первом этаже, но мы также никогда им не пользовались.

– Может, нам следует пойти туда? – предложил я, не сдержавшись. – Чжан Цици пропала сразу после того, как побывала в морге; разве это не кажется странным?

– Да, идем!

Ян Кэ надел пальто, захватил дневник и направился к выходу. Я думал, у него еще есть дела с пациентами и что он не захочет идти со мной; вот уж не ожидал от него такой инициативности… Я не стал медлить и вышел за ним следом.

Небо уже стемнело, на улице зажглись фонари. Невзрачная больница и оживленные улицы города создавали ощущение, что передо мной предстали два мира, совершенно разных по атмосфере. Белый свет больничных окон будто пробивался из-под земли, создавая гнетущее чувство.

По дороге я спросил Ян Кэ:

– Зачем в больнице устроили вечер в честь новоприбывших ординаторов?

Ян Кэ ответил, что ему не нравятся подобные шумные мероприятия, поэтому он в тот вечер придумал какую-то отговорку и не пришел на вечеринку. Затем добавил, что изначально это была идея главврача, и на подобных мероприятиях могли присутствовать не только работники клиники, но и некоторые восстановившиеся пациенты, не имеющие склонности к насилию. Все считали, что подобные вечера благотворно сказываются на лечении больных.

Мы довольно быстро дошли до стационара, успев обмолвится лишь этими фразами. Лестница, ведущая из стационара в морг, была с металлическими перилами, и, хотя моргом не пользовались, заперт он не был – на нем вообще не было замка. Наверное, это и хорошо – вдруг кто-то скончается, тогда медперсоналу будет проще транспортировать тело в морг… Если посмотреть с этой точки зрения, нет никакого смысла вообще запирать его: никто не станет заходить сюда просто так.