Книга Субъекты безумия, страница 55 – Чжу Минчуань

Раз у А Ли не было соматического заболевания, то врачи посчитали, что по какой-то причине она обманывает родителей и врачей, и у нее, вероятно, совершенно нет никакого заболевания, а всему виной психологические проблемы. Может быть, у нее какой-то тип истерии?.. Услышав слова врача, мама пациентки, держа в руках результаты обследования, тоже допустила, что дочь может ей врать. А Ли настаивала на том, что она говорит правду, и поэтому врачи этой клиники пригласили нас разобраться в ситуации.

Видя, что дочь продолжает настаивать на своем, мама А Ли спросила нас:

– Может, я сильно на нее давлю, и у нее случился нервный срыв? Но ведь я постоянно разрешаю ей отдыхать и развлекаться, она посещает всевозможные кружки…

– Пока сложно сказать, сначала нужно поговорить с вашей дочерью.

Я зашел в лечебный кабинет и увидел А Ли. Она сидела в бордовой куртке с вышитой надписью на спине: «Центр боевых искусств “Лю Хэ”». За сегодняшнее утро я увидел уже двух девочек в такой одежде – одна сидела передо мной, а другая была в нашей больнице, и сейчас она на приеме у Ян Кэ. Возможно, у них обеих есть психологическое расстройство… При этой мысли я мгновенно пришел в себя, и сонливость как рукой сняло.

Чем же они больны?

Мне пришла мысль позвонить Ян Кэ и узнать, что за пациентка у него была утром на осмотре и с какой проблемой она обратилась. Возможно, для постановки диагноза А Ли мне пригодится данная информация.

Подумав еще раз, я все же посчитал, что с моей стороны было бы непрофессионально звонить коллеге, тем более что рядом со мной находится врач приемного отделения. А Ли смотрела на меня, но ее взгляд не просил о помощи – в нем читался ужас. Возможно, она знала, что к ней придет психиатр. Сложно поспорить, любой испугался бы.

В нашей клинике нет жестких требований к медперсоналу носить белый халат, за исключением медсестер, но это правило не работает, если врач выезжает за пределы больницы. При выезде мы обязаны вне клиники надевать белый халат, иначе как другим узнать, что ты врач? Я зашел в кабинет, и А Ли, увидев меня в белом халате, скорее всего, поняла, что я и есть вызванный к ней психиатр. Она с ненавистью смотрела на меня, словно на врага.

К подобным сценам я давно уже привык – к психиатрам, как и к душевнобольным людям, часто относятся с предубеждением. Каждый раз, когда я приезжаю домой к родителям, стараюсь никому не рассказывать о своем профиле работы. Я попросил родителей говорить другим людям, что я терапевт, если они спросят о моей специальности, иначе со мной никто не захочет сближаться. Когда я жил в Шэньяне, то первое время не говорил девушке, что работаю в отделении психиатрии, лишь упомянул, что я врач. Когда она узнала правду, то сильно напряглась и захотела расстаться. Я очень сильно корил себя за это, но в конце концов уступил ее желанию.

Когда я начал подходить к А Ли, девушка забилась в истерике: плакала, кричала, что она не сошла с ума и хочет домой. Мама А Ли, конечно, была против возвращения дочери домой; она пыталась уговорить А Ли пройти обследование и поехать в больницу, хотя я еще даже не поставил диагноз. Девушка все равно не слушалась и, схватившись за грудь, кинулась вон из кабинета. При этом она сбила пациентку, которая направлялась в туалет, держа капельницу. Женщина громко закричала от боли и обмочилась.