Онлайн книга «Отсроченный платёж»
|
– Здравствуйте, Марк! – стёкла очков холодно блеснули в полумраке безлюдной улицы. – Добрый вечер.... Эээ.. – Рифат, – рассмеялся Рашид-Ришат, – меня зовут Рифат. Не чувствуйте за собой вины, Марк, многие трудно запоминают. У вас не будет огоньку? Хотя было темно, Шатов почувствовал, как залился краской. Он был благодарен Рифату за такт и одновременно удивлён, что не чувствует обычного раздражения. Тихий голос соседа, носившего совсем не славянское имя, был совершенно без акцента. Даже улыбка показалась Марку дружелюбной и располагающей. Шатов суетливо порылся в карманах и нашёл наконец зажигалку. Вспышка на секунду осветила лицо Рифата, его чёрные старомодные усы с седыми ниточками, смуглую кожу, тонкий шрам, ведущий от виска до середины щеки, и живые насмешливые глаза. – Извините, Рифат… А можно мне тоже… сигарету? – О, конечно! – он достал из пачки белую полоску. – Не знал, что вы курите! – Мы много друг о друге не знаем, – неожиданно для себя сказал Шатов, – да и вообще.... Как выясняется, мы ничего не знаем. – Ну, эта мысль совсем не новая, – улыбнулся Рифат. – В каком смысле? – В том смысле, что это практически цитата. «Я знаю, что ничего не знаю» – это сказал Сократ. Шатов почти почувствовал, как у него приоткрылся рот. Рифат рассмеялся: – О, не удивляйтесь, Марк. У меня бывает лирическое настроение, пребывая в котором мне нравится поговорить, а сейчас у меня именно такое настроение. Дело в том, что сегодня я получил заказ на перевод книги с арабского языка. Вы не представляете, как я был рад! – Рифат глубоко затянулся и расцвёл в улыбке. Шатов ушам не верил. Человек, которого он считал за алкаша и недоумка, живущий прямо по соседству, оказывается, переводит книги с арабского языка! Очевидно, что Рифат заметил его удивление, потому как продолжил: – Я по образованию языковед. Всю жизнь переводчиком работаю. – С арабского? – Да не только, – сосед затушил бычок и бросил его в урну. – Я в совершенстве владею английским, немецким, португальским, испанским, арабским и пушту. Читаю и перевожу на иврите и хинди. Но хинди знаю слабее всего, – улыбнулся Рифат. Шатов тоже погасил окурок. Затылок начал наливаться свинцом. Он вынул из кармана пузырек, но потом вспомнил, что запить таблетки нечем и убрал его обратно в карман. – Марк, вы очень плохо выглядите, что-то случилось? – Да, пожалуй, – пробормотал Шатов. – Сегодня был очень плохой и трудный день… Вдруг его осенила какая-то мысль! Он рывком достал из кармана смартфон, нашёл в галерее фото надписи в рамке, которое он сделал в кабинете Рощина. – Вот, посмотрите, Рифат! Вы не знаете, что здесь написано? Сосед мельком взглянул на экран. – Хм. Это иврит. Здесь написано «И это пройдёт». – И всё? – Всё. – И что же это значит? – Знаете, Марк! – Рифат осторожно взял Шатова под руку. – Пойдёмте-ка ко мне! Я вас чаем угощу. У меня есть прекрасный среднеазиатский чай, а то я чего-то совсем замёрз. Приглашаю вас, не отказывайте мне, пожалуйста! А за чаем я вам и расскажу о значении этой фразы. Отказаться после такого приглашения было невозможно, да и Марк получал необъяснимое удовольствие от общения с соседом. А ещё головная боль нарастала, и Шатов должен был принять таблетку. В доме Рифата оказалось натоплено, большая кирпичная печь давала какое-то уютное тепло. Марк огляделся. Стены обшиты деревом, невысокие потолки, старенькая мебель и потёртый диван, в центре комнаты небольшой круглый стол под скатертью со старомодными кистями и большим абажуром, разливающим приятный приглушённый свет. Всё это создавало атмосферу середины прошлого века, кусочек мещанского уюта, окруженный книгами. Книг здесь было действительно много. Все стены комнаты были заняты полками, на которых ровными рядами стояли самые разнообразные переплёты. Шатов, принимая приглашение, приготовился увидеть вонючую дыру, обиталище спивающегося интеллигента, и был удивлён чистотой и порядком, которые царили в доме. |