Книга Отсроченный платёж, страница 103 – Макс Гаврилов

Шатов, который почти не притрагивался к еде, грустно улыбнулся.

– Да, Вань, безобразно себя вели сегодня некоторые.

– А я гол забил «Медведям»! – Ванька отодвинул от себя тарелку и принялся рассказывать, как всё это было.

Марк, к своему стыду, не знал, ни кто такие «Медведи», ни как называется команда, в которой играет сын.

– Вань, а когда у вас следующая игра?

Вика обняла его за плечи и поцеловала в небритую щёку:

– Игры у Ивана по пятницам. Уже второй год.

Она собрала со стола посуду, и вдруг в спальне зазвонил телефон. Вика торопливо вытерла руки полотенцем и вышла.

– Знаешь что, Вань… В следующую пятницу я обязательно пойду на твой матч. Иди ко мне! – тихо позвал Марк.

Ванька прошлепал босиком до отца, и они обнялись. Марк вдыхал запах волос сына и чувствовал, что Иван старается крепко его обнять. Наконец он поднял на Шатова глаза:

– Я тогда, наверное, ещё забью! Пап, а ты что это, плачешь? У тебя слеза вот течёт… – он ткнул своим пальцем на щёку Марка.

– Нет, – улыбнулся Марк. – Нет, Вань, это просто в глаз чего-то попало. – Он торопливо вытер глаза, поцеловал вихрастый затылок сына и посмотрел ему прямо в глаза. – Мужчины, сынок, никогда не плачут. Только от радости иногда, – он опять улыбнулся, – ну беги давай!

Вернулась Вика и принялась загружать посуду в посудомоечную машину.

– Слушай, там Ивану уроки нужно закончить, я ему помогу, а потом, может, фильм какой-нибудь посмотрим?

– Да, давай – рассеянно проговорил Шатов. – Я на улицу пока выйду, подышу воздухом. – Он встал и обнял её за талию, прижал к себе. Так они стояли с полминуты.

– Марк, ты хорошо себя чувствуешь?

– Прекрасно! Спасибо за ужин. – Он поцеловал её в щеку. – Всё было, как всегда, вкусно! Я скоро.

На улице было уже совсем темно, лёгкий морозец сделал снег жёстким и искрящимся. Марк выпустил в темноту облако тёплого пара, соскреб с перил комок холодного снега и с силой сжал его в руке. Как же здорово было дышать морозным воздухом! В голове наступила приятная свежесть, а уши стало покалывать с непривычки. Шатов поднял воротник и медленно побрёл по дорожке. Все планы летели к чёрту! В голове тяжело висел один извечный вопрос – что делать? С такими огромными долгами их компании, разумеется, конец. Что будут делать итальянцы? Если всё пойдет в рамках закона, то их просто посадят. Точнее посадят одного Знаменского, потому как рука российской Фемиды хоть и суровая, но небыстрая, и сам Марк наблюдать процесс будет уже с небес. Ещё был вариант, при котором они, то есть итальянцы, могут не обращаться в полицию. Что будет тогда, и чем кончится, представить сложно. Всё же Марк надеялся, что Европа – это не дикий Запад и всё будет цивилизованно. Странное дело, произойди все сегодняшние события ещё неделю назад, Марк был бы в бешенстве, наверняка бы уже напился до чертей и, возможно, сам бы полетел в Европу разыскивать Рощина. Сейчас же на все эти экстравагантные поступки не было ни сил, ни желания. Весь ужас произошедшего был в том, что оставить Вике с детьми было теперь нечего. Дом, машина, около полумиллиона рублей на текущем счёте, вот и все наследство. Марк не представлял, чем будет заниматься никогда не работавшая Вика и на что они будут жить. А ещё он не представлял, как ей сказать о том, что совсем скоро она останется одна. Шатов увидел впереди тёмную фигуру, появившуюся из-за поворота и спустя несколько секунд узнал в ней Рашид-Ришата.