Онлайн книга «Всегда подавать холодным»
|
– По дороге говорил что-нибудь? – Кто, я? – поднял брови Кузьма. – Да нет же, гусар этот. – Никак нет, барин. Молчать они изволили полдороги, спали потому как. – А где ты, Кузьма, его подобрал? – Да на Выборгской стороне, их благородие там квартировать изволили, я когда коляску подавал, оне как раз и спустились с крыльца. Гошпитальная, дом нумер шесть. Там Кривоносов доходный дом держит. Извольский записал адрес. Прикинул. С Выборгской стороны ехать три четверти часа, это если средь дня, а поутру и того меньше. Гусар вышел из дому, был навеселе, стало быть, ночь не спал, маловероятно, что веселился один, должны быть и товарищи. Затем за каким-то бесом поехал на Галерную, велел ямщику ждать и через два часа был убит. Ограбление? В двух шагах от Сената и Адмиралтейства, где всегда полно людей? Верилось в это с трудом, но все же нужно проверить. И еще ружье это… Он перевел взгляд на Кузьму. – Вот что, милейший. Спасибо тебе, что все как есть рассказал. Ты можешь идти. Ямщик, все так же хлопая глазами, удивленно спросил: – А Сенька? – Какой еще Сенька? – Извольский тяжело поднялся, стараясь не сильно опираться на ноющую ногу. – Приятель мой, коего я с оказией отправил. Их благородие его в подвал заперли. – Ямщик кивнул куда-то за дверь. Граф вздохнул. – Иди, Кузьма, я разберусь, отпустят твоего Сеньку. Едва дверь за тщедушным ямщиком закрылась, в кабинет заглянула огромная голова Выхина: – Позвольте-с, ваше сиятельство? – Да, заходите, Иван Артамонович. Выхин служил в присутствии уже несколько лет. Извольский понимал, что этот человек с раздражением воспринял его назначение на начальствующую должность и рано или поздно, но все же придется доказывать Выхину свою неслучайность и состоятельность. За те несколько недель, что граф успел отслужить в Управе благочиния, у него составилось определенное мнение о приставе. Выхин был туповат и чрезвычайно высокомерен. Такое бывает, когда человек выслуживается в первые чины и мгновенно забывает ту среду, из которой сам вышел, более того, испытывает к ней отвращение и при случае всячески старается употребить свою власть. Не далее как вчера Извольский наблюдал отвратительную картину, как Иван Артамонович передавал драгунскому конвою задержанного за дебош пьяного солдата. Румяный и дородный Выхин по дороге до арестантской кибитки отвесил тому несколько весьма чувствительных тумаков. Извольский еще со службы на флоте всегда был против телесных наказаний, и зрелище, которое он наблюдал из окна вчера, его изрядно разозлило. С другой стороны, стоило признать, что Выхин прекрасно знал делопроизводство, в исключительном порядке содержал все служебные бумаги и прекрасно знал все закоулки Петербурга. Ссориться с ним Извольскому не хотелось, пригодится еще, но небольшой урок был просто необходим. – Ваше сиятельство, мы что же, отпускаем этих колодников? – недоуменно спросил Выхин. Извольский расстегнул ворот сюртука и вытер платком шею. Что за жара сегодня? Ни ветерка! – Да, разумеется. А почему мы их должны задерживать? – Так ведь… Может, кто из них и убил?.. – пробормотал Выхин. – Ну поразмыслите, Иван Артамонович: зачем убийце бежать в управу и вызывать приставов, когда можно просто скрыться? Зачем вы задержали человека, который донес о преступлении? |