Книга Всегда подавать холодным, страница 97 – Макс Гаврилов

Порядин сверкнул глазами и затушил сигару.

– Вы и это знаете… Что ж, вы правы. Я был отставлен за отказ от дуэли. Глупые порядки гвардии, по которым дуэли запрещены, а отказ от дуэли считается уязвлением чести не только офицера, но и полка! Я не мог рисковать своей жизнью, пока не исполню задуманное! Мундир кавалергарда пришлось принести в жертву. Но я не был расстроен, потому как узнал, что Ахте тоже удалился из армии и живет в своем поместье. Я решил начать с него.

– Почему же оставили ему жизнь?

– Во-первых, из всех подлецов он один не участвовал в самом мерзком, я уже говорил. Хотя, разумеется, это слабо его оправдывает. Но главное, что я увидел, – это искреннее раскаяние. Майор в корне поменял всю свою жизнь после крепости, и я вновь тогда подумал о провидении. Когда он узнал, кто я и зачем приехал, он повел себя как мужественный человек. Он не стал отпираться, малодушничать и искать оправдания. Он понимал, что заслужил смерть, просил лишь, чтобы все произошло не в его доме, не при жене и сыне.

– А во‑вторых?

– Во-вторых, его жена. За время моего визита я понял, что она любит его безмерно и счастлива с ним. Короче, итог вам известен: я взял с него слово дворянина, что он будет молчать. Как видите, я не просчитался.

Извольский вспомнил мелькнувшую в окне промчавшейся мимо кареты красивую женщину и вздохнул.

– В общем, я его простил, – подытожил Порядин.

– По-христиански… А потом вы хладнокровно утопили Левина?

– Левин повел себя глупо. Лишь услышав о Лизе и Мраморном дворце, принялся выкрикивать проклятия и оскорбления. В общем, я не дождался ни слова раскаяния, ни капли сожаления о произошедшем… Я даже практически ничего не стал ему говорить, посчитал бесполезным. Да и можно ли сказать нечто, когда перед тобой – ничто?

– И вы задушили его?

– Не я. – Порядин закинул ногу на ногу и размял переносицу.

– Этот? – кивнул Андрей на выход.

– Майор Левин думал, что на меня произведут впечатление имена его покровителей, он даже пытался вызвать меня на дуэль, но я решил, что собаке – собачья смерть. Да, его удавили. И я ничуть об этом не жалею. Мелкий был человечишка.

– Левин был способным инженером, граф! Многие его мысли легли в основу…

Порядин рассмеялся.

– Он был мечтателем и фантазером, Андрей! Ничтожным фигляром, над придурью которого посмеивались в полку. Одна из последних его «выдумок» – многозарядные ружья с нарезным стволом!

– Иногда самые смешные идеи обретают реальные очертания, граф. По проектам Левина многое в войсках получило свою жизнь.

– А Левин потерял свою, – мрачно пошутил Порядин. – После него я зарекся разговаривать с этими негодяями. Я решил, что они будут умирать, мучаясь в догадках! Все они должны умереть от моей руки. Исключение составлял лишь один.

– Штейн…

– Вы пытаетесь перепрыгнуть из понедельника в субботу, Андрей. – Порядин усмехнулся. – Между тем мы подходим к самому интересному – нашему знакомству. После смерти Левина случилось ожидаемое: они стали более осторожны, а Константин поручил начать тайное расследование. Четыре месяца я ждал. Денщик Валевича был подкуплен, и я знал о его жизни все. Наконец мое ожидание было вознаграждено. На Галерной жила некая дама, расположения которой он добивался. И вот две недели назад денщик сообщил о том, что ночью ротмистр получил долгожданную записку от этой женщины. Я заранее знал ее адрес и ждал в экипаже всю ночь. Он приехал уже под утро и вошел в арку напротив ее дома, где я его и встретил. Я велел всем благородным струнам своей души замолчать. Они промолчали, когда я, приблизившись, ударил его кинжалом, как подлый убийца. Он завалился к стене, тогда я нагнулся над ним и прошептал: «Мадам Араужо передает тебе привет…» Ротмистр поднялся и бросился из арки, но я был спокоен, я знал, что попал точно в печень и Валевич попросту истечет кровью через несколько минут.