Книга Всегда подавать холодным, страница 99 – Макс Гаврилов

– Вы что же, будете пытаться убить брата российского императора?! Вы в своем уме?!

– Я в своем священном праве! – Порядин поднял глаза, и Извольский вздрогнул. Это были пылающие глаза безумца. – Я не мог ни есть, ни спать, ни жить, глядя, как эти животные, ряженные в мундиры с золотыми эполетами, разъезжают в экипажах, танцуют на балах, пьют дорогие вина и получают от жизни все существующие блага. Я часто видел в редких прерывистых снах Лизу, счастливую и улыбающуюся. И знаете что? Я пойду до самого конца! Я буду ждать. Ждать момента. И я его дождусь.

– После дуэли они всё поймут!

– Я к этому подготовился, Андрей. Все мое имущество продано, после дуэли граф Порядин исчезнет, если, разумеется, не будет убит. – Вновь усмешка скользнула по губам графа. – Это наш с вами последний разговор. Я не хотел бы, чтобы вы считали меня подлым убийцей, поэтому рассказал вам все.

– Вы могли бы пережить свое горе… Возможно, даже вновь полюбить, создать семью и родить детей… Жизнь не всегда бывает…

Порядин не дал ему договорить:

– Каждый сам выбирает, висеть ли ему на кресте или вбивать в него гвозди, граф! Прощайте! Честь имею.

Дверь за Порядиным захлопнулась, и Извольский остался один в звенящей и тишине. Небо в высоком окне затягивалось предрассветной дымкой.

– Сходитесь, господа!

Голос Мишарина эхом отозвался в рассветной тишине. Порядин и Баур начали медленное схождение. Примирения никто не предлагал, Карл Федорович, как бросивший вызов, этим правом не воспользовался, Порядин же, ловко спровоцировавший поединок, по понятным причинам примирения также не искал. От луговой травы поднималась испарина, выпавшая роса вмиг сделала короткие дорожные сапоги Порядина влажными, но он этого не чувствовал. Все мысли графа сосредоточились на одной точке – бледном лице Баура, медленно шагающего навстречу и сжимающего в согнутой в локте руке дуэльный пистолет. Сам Порядин делал шаги, опустив оружие. «Два, три, четыре…» Баур не спеша поднял пистолет… «Пять, шесть…» Вспышка выстрела сверкнула неожиданно, хотя граф и был к ней готов. Пуля тяжело ударила в бок, скользнула по ребру, оставив рваный кровавый след. Стая испуганных птиц вспорхнула с ближайшей повислой березы и, хлопая крыльями, сделала тревожный круг над зеленеющим в утреннем тумане лугом. Порядин пошатнулся и остановился. На белоснежной сорочке быстро разрасталось темно-красное пятно.

– Все в порядке! – Граф жестом остановил доктора и секундантов. – За мною выстрел, генерал! К барьеру!

– Я к вашим услугам! – Голос Баура выдавал досаду и раздражение.

Порядин медленно поднял оружие, сердце бешено колотилось, и казалось, вот-вот выпрыгнет из груди наружу. «Только не промахнуться!» Он задержал дыхание, успокоил сердцебиение, затем медленно начал выдох… На середине выдоха так же медленно спустил курок…

Выстрел оглушил Порядина, в ушах зазвенело, и белое облако пороховых газов на несколько секунд спрятало от него бледное лицо Баура.

– Хох! – По возгласу Мишарина он понял, что попал.

Доктор и секунданты уже были возле упавшего навзничь Баура. Пуля пробила ему грудь, лекарь разорвал на раненом сорочку, генерал был в сознании, но глаза его были совершенно безумны, с губ, перепачканных кровью, слетали лишь отдельные звуки и хрип. Доктор поднял лицо на Ланского и Мишарина и покачал головой.