Онлайн книга «Архонт северных врат»
|
Первым появился слуга, поставивший на середину проходамягкий стул с резными ножками и изящной спинкой. За ним вошел человек с каменным, бесстрастным лицом палача, который отпер замок, выволок сопротивляющуюся Миру из её камеры и, протащив за волосы через коридор, усадил на железный стул, стоящий в дальнем углу, который при входе в узилище Мира даже не заметила. Шею и запястья обхватили стальные обручи, она поняла, что если сопротивляться дальше, можно сделать только хуже. Нужно было только тянуть время. Когда её, наконец, оставил в покое этот страшный в своей грубой неумолимости персонаж, она увидела, что кресло напротив уже занято человеком, которого она час назад видела в окне. Козимо Медичи. Он со скучающим интересом наблюдал, как Мира пытается освободить руки и усмехнулся, когда она успокоилась, поняв, что прикована крепко. – Кто ты? – он положил локоть на поручень и уперся подбородком в ладонь. – Меня зовут Фаустина. – Угу… Фаустина… Ты флорентийка? – Нет, я приехала из Венеции, – осторожно начала игру Мира. – И я не понимаю, сеньор Медичи, почему я здесь. – Так ты знаешь, кто я? – Разве можно не знать великого Козимо Первого, правителя Флоренции и… – Довольно! – поморщился Медичи. – Оставь лесть для кого-нибудь другого. Ты оскорбляешь ею мой разум. Что ты делала у лоджии? – Я рассматривала статуи, только и всего. Особенно меня впечатлил бронзовый «Персей», поэтому я и задержалась у него дольше, чем у других статуй. Козимо закатил зрачки и вздохнул. Затем в его глазах тонкой полоской засветился интерес, и Медичи задумчиво произнес: – Чем же именно он тебя впечатлил? Мира поняла, что наживка проглочена. Козимо тонко разбирался в искусстве, как и все Медичи патронировал многих художников, скульпторов и архитекторов, слава его рода и держалась на этом патронаже так же, как на деньгах и влиянии семейного банка. Совсем недавно он совершил несколько впечатляющих политических и военных ходов, которые позволили ему стать единоличным правителем Флоренции, и теперь настало время увековечить свою славу в бронзе. Во Флоренции так было принято. Так делали все его предшественники, и Козимо не был исключением из их достойного ряда. – Прежде всего, размером. Никогда не видела статуи таких размеров, отлитых цельным куском. Это большое искусство! Затем, разумеется, меня поразили детали. Это,поистине, ювелирная проработка всех частей! Ну и композиция, конечно! Величественность позы и скрытый смысловой посыл… – Ты знаешь Бенвенутто? – перебил её Медичи. – Или говорила с Вазари? – Нет, я… – Ты говоришь словами одного с интонациями другого, – расхохотался Козимо. Затем он резко сделался задумчивым и серьёзным. – Я расскажу тебе о ней, это будет небольшое отступление от нашего с тобой разговора. Мира не поняла, к чему он клонит, но решила не переспрашивать, в создавшемся положении ее устраивало одно – время неумолимо шло. – Как ты там сказала? «…скрытый смысловой посыл…»? – Он обернулся назад и кивнул слугам. К удивлению Миры, они тотчас остались одни. Козимо встал, прошелся вокруг прикованной девушки, и остановился у решетки, за которой совсем недавно она была заперта. – Знаешь ли ты, что здесь когда-то давно сидел мой далекий предок, Козимо Старый? Он провел за решеткой несколько недель, и освободили его по личной просьбе папы. А вот там, – он указал на противоположную камеру, – там ждал своей казни Савонарола. Его сожгли на костре, прямо на площади. В этом городе часто лилась кровь… – Медичи медленно вернулся в кресло и продолжил: |