Онлайн книга «Архонт северных врат»
|
– А, это тот парень, что просто разбрызгивал краску на лежащем на полу холсте? – Угу, – кивнула Мира. – Сейчас это скорее назвали бы арт-дизайном, а не живописью, но тогда он отлично продавался. Да и теперь продаётся. Остался, пожалуй, «Поп арт», но мне лично он не кажется ни искусством, ни, тем более, живописью. Энди Уорхэлл и его последователи создают, скорее, постеры, нежели картины. На этом всё, – она театрально подняла вверх ладони, – ставьте лайки, подписывайтесь на мой канал! Они рассмеялись. Знает ли она, чем занимается ее приемный отец? Бажину очень хотелось, чтобы не знала. – Ты обещал рассказать, как чуть было не стал художником. – А, рассказывать, в общем-то, и нечего. Я трижды провалил вступительные в Институт искусств. Посылал работы на конкурс, но… – А сам ты их как оцениваешь? – спросила Мира, чуть склонив голову и прищурившись. – Теперь? Теперь я понимаю, что они были очень слабые. А тогда я был в отчаянии. Пойдём на улицу? – С удовольствием. Он расплатился, и они спустились на набережную. Вечерело, но солнце было еще высоко, улицы, днем полные туристов, в этот час уже приобретали свой знаменитый, ламповый вид. Понемногу стихло движение, Бажину даже казалось, что он слышит звук своих гулких шагов, отражающийся от старых фасадов. По Мойке на малом ходу прошел катер, на палубе которого уютно расположилась компания из пяти человек. Они свернули на Милионную и прошли мимо арки, в глубине которой скрывалась его квартира. Золотистыйсолнечный свет еще освещал крыши домов, так много помнящих и таких молчаливых, но совершенно не проникал вниз, на тенистую мостовую. – Куда мы идем? – наконец он разорвал кольцо созерцательного молчания. – Мы фланируем. – Что мы делаем? – переспросил Дмитрий. – Фланируем. Значит, гуляем без какой-либо цели, – она повернулась к нему лицом и с улыбкой продекламировала: Онегин едет на бульвар, И там гуляет на просторе… – Пока недремлющий брегет, не прозвонит ему обед, – закончил Бажин, и тут же поймал на себе её взгляд, – смесь удивления и немой похвалы. – Вообще, я хочу показать тебе место, где я люблю бывать больше всего. Точнее, даже два места. Одно из них уже рядом, – они свернули налево и Мира остановилась. – Ну, смотри как красиво! Взгляду Бажина открылся небольшой канал, уходивший вдаль и соединяющий Мойку с Невой, по обеим сторонам которого здания Эрмитажа составляли линейную перспективу, а вдалеке одна над другой были перекинуты через воду две арки, – переход между зданиями Зимнего дворца и Эрмитажным театром и, собственно, арка самого моста, перекинутого через канал. В низком солнечном свете Нева переливалась золотом, и совсем вдалеке, в рассеянной дымке виднелись дома Каменного острова. Зрелище и вправду было великолепным. – Здесь все прекрасно и до мелочей выверено, – Мира замерла, любуясь открывшимся видом. – Можно изучать основы композиции. Знаешь, я училась и стажировалась в Европе, а скучала больше всего по Питеру. А ты по чему скучаешь? – она повернула голову и посмотрела Бажину прямо в глаза. – Теперь уже не по чему. Первое время тяжело было без друзей, родителей. Я ведь сам в Омске вырос. В Москве всего десятый год. – Нравится Москва? – Город удобный, развитый. Всё под боком, возможностей много. Ритм мне подходит. Больше ничего про него не скажу. Да и сложилось как-то… работа-дом-работа…. Некогда скучать. |