Книга Смерть в летнюю ночь, страница 32 – Кристина Додд

Однако перечить князю ни у кого смелости не хватило… кроме Порции.

Она протиснулась в центр толпы. И уставила свой худой узловатый палец с красным заостренным ногтем прямо на меня…

Ладно-ладно, так и быть. Палец у нее не узловатый, а ноготь не красный и не заостренный, но имею же я право злиться на женщину, которая так искренне и без всякой на то причины желает, чтобы я попала в геенну огненную?..

– Она девственница! – возопила Порция.

Я вскинула руки и возвела глаза к небесам, словно моля их даровать мне терпение.

– Девственность – состояние, присущее всякой порядочной молодой женщине, – проговорил мой отец.

– К тому же, представьте себе, еще невенчанной, – добавила я.

Как бы мерзко ни вела себя Порция, вы, может быть, думаете, что я насмехаюсь над ней из-за дурацкого птичьего гнезда на голове?

Ну и что, если так?

Между тем Порция не унималась.

– Сколько раз она была помолвлена? – вопросила она. – Но так ни за кого и не вышла! Почему?

Порция оглядела толпу, многозначительно вздернув нарисованную бровь.

К нам с отцом подошел князь и встал от меня по правую руку.

– Исполненная горечи душа Рози изломана под грузом ее застарелой девственности! – торжествуя, выкрикнула Порция.

Гости принялись внимательно меня разглядывать, словно хотели найти очевидные признаки душевного уродства, причиной которого стала моя непорочность.

Готовясь выплеснуть на меня следующий ушат яда, Порция сделала глубокий вдох и на секунду замолчала.

– Интересно, сколько раз она произнесет слово «девственница»? – негромко поинтересовалась я.

На лице князя Эскала появилось довольно странное выражение. Я никак не могла понять, что оно означает. Его аристократический нос слегка сморщился, губы изогнулись, причем только с одной стороны. Как ни странно, эта гримаса походила на… улыбку. Я никогда не видела у него такого выражения, но оно исчезло так же быстро, как и появилось.

– Если она назовет меня девственницей еще пять раз, – так же негромко продолжила я, – с вас флорин.

Сначала мне показалось, что он меня не услышал. Но я ошиблась.

– Семь, – сказал он.

– Шесть, – уступила я.

– По рукам.

– Два раза у меня уже есть, – напомнила я.

– Для девушки в таком преклонном возрасте противоестественно не иметь мужа, если, конечно, она не решила стать монашкой, – снова заголосила Порция. – Говорю же вам, это ее рук дело. Она сама мне призналась, что отправится в сад, чтобы встретиться с герцогом Стефано…

– По его приказу! – вставила я.

Мою ремарку Порция пропустила мимо ушей.

– И я своими глазами видела, как она взяла разделочный нож, который торчал из утки!

– И который до сих пор у меня, – сказала я и вытащила из рукава нож.

Толпа дружно ахнула и сдала назад, словно опасалась, что я немедленно брошусь на них, размахивая ножом.

– Смотрите, на лезвии кровь! – взвизгнула Порция, уставив в мою сторону свой ноготь.

– Это моя кровь! – парировала я, правда, не зная еще, получится ли у меня достаточно быстро расстегнуть рукав.

Но у меня получилось! Я продемонстрировала всем два пореза на своей руке и решила от обороны сразу перейти в контратаку.

– Ответь лучше, зачем ты все это устроила? Вот эту комедию! – воскликнула я, обводя рукой зал.

С невозмутимым спокойствием князь Эскал выхватил нож из моей описывающей круг руки.

Я подошла к Порции.