Книга Смерть в летнюю ночь, страница 30 – Кристина Додд

– Да уж…

На самом деле удача здесь ни при чем. Молодые люди разрывали помолвки только потому, что я сама знакомила их с их будущей единственной и настоящей любовью. Но стоит ли сейчас говорить об этом?

Я сощурила глаза и внимательно осмотрела князя Эскала. Вообще‐то он мужчина видный, если закрыть глаза на все эти шрамы и вечно угрюмое выражение лица, и крепок физически, если не замечать хромоту; все знали, что он искусный фехтовальщик, и признавали в нем сильного и энергичного государственного деятеля. Одного ему не хватало: старших родственников, которые подыскали бы ему добрую жену, чтобы та поддерживала его в исполнении государственных обязанностей.

Постойте-ка… А кто может сосватать ему невесту лучше меня? Ведь я уже четыре раза способствовала созданию успешных брачных союзов!

Конечно, его юная невеста должна быть хорошо воспитанной и образованной и к тому же обладать привлекательной внешностью, чтобы будить в нем страсть. А еще чуткой и способной подать дельный совет в деликатных вопросах, касающихся таких понятий, как человеколюбие и великодушие: например, в области благотворительности и помощи нуждающимся вдовам и сиротам. При этом она должна знать свое место и никогда не вмешиваться в дела, связанные с прямыми государственными обязанностями князя.

Прекрасной супругой для любого мужчины могла бы стать моя сестра Катерина, но ей недавно исполнилось тринадцать, а князю Эскалу уже двадцать четыре, из которых одиннадцать лет он правит Вероной. Я не решусь обречь собственную сестру на столь тяжкий труд – стать опорой для мужчины, вся жизнь которого посвящена исключительно долгу. Но мало ли в Вероне девиц, жаждущих пойти под венец с правителем города, стать частью столь знатного семейства! Я понимала, что, хорошенько пораскинув мозгами и проведя парочку нехитрых манипуляций, я могла бы подыскать для князя Эскала женщину, способную сделать его счастливейшим из смертных… Но сначала нужно пережить эту ночь – и выкрутиться из обвинения в убийстве жениха!

Увлекшись строительством воздушных замков, я не сразу заметила, что князь Эскал внимательно за мной наблюдает, кривя губы в недоверчивой улыбке. Казалось, он видит меня насквозь, читает мои мысли и не одобряет их.

– Не забудьте принести на террасу свой нож, – проговорил он наконец и больше не добавил ни слова.

– Как прикажете, ваша светлость, – ответила я и присела в реверансе.

Я взбежала по лестнице на второй этаж и прошла в свою комнату; нянюшка оставалась внизу с братом и сестрами. Сняла манжеты, налила из кувшина в тазик воды, промыла нанесенные острием ножа порезы на руке. Побуревшую от крови воду выплеснула на ореховое дерево, росшее под моим балконом, чистой тряпкой обмотала рану, пристегнула новые манжеты на свои изысканно расшитые рукава – хотя это всегда удобней делать вдвоем – и, следуя совету князя Эскала, снова сунула нож в рукав. Потом неторопливо спустилась по лестнице, прошмыгнула мимо дамских туалетов и незаметно вышла на террасу.

Из зала раздавались громкие крики, толпа возбужденно гудела. Гости размахивали руками, громко спорили. Фабиан и Гертруда Брамбилья ехидно ухмылялись и явно подзуживали и без того взволнованных собравшихся, каждое слово, слетающее с их уст, было пронизано ядом: они всё поминали всуе своего ангелочка-доченьку, которая уже давно пребывала у ног нашей возлюбленной Мадонны.