Книга Смерть в летнюю ночь, страница 41 – Кристина Додд

О поцелуе. О простом поцелуе.

Лисандр подался вперед.

Я тоже вытянулась как можно дальше.

Он закрыл глаза.

Я закрыла глаза.

И вдруг сук под ним оглушительно треснул.

Лисандр вскрикнул, исчез из вида, а через мгновение снизу донесся глухой удар.

Я отскочила назад, изумленно вытаращив глаза.

Сук обломился почти посередине.

Я перегнулась через перила: в мерцающем свете садовых факелов я увидела, что Лисандр неподвижно лежит на спине, засыпанный обломками веток и листьями.

Я тихонько позвала его.

Он не пошевелился.

Я запаниковала.

А вы бы не испугались?

– Боже мой, дорогой мой… Только не умирай. Прошу тебя, не умирай. – Я подобрала шаль, накинула ее на плечи. – Тебе нельзя умирать…

От балконной двери послышался резкий голос няньки.

– Синьорина Рози, что это вы там делаете?

– Он упал. Упал! Нет, не сам упал… сук под ним сломался. Не знаю как, но сук подломился, и он полетел вниз…

От ужаса и, видимо, от воспоминания о том, как некогда на этом же балконе другой мужчина домогался ее хозяйки, нянька вытаращила глаза.

– Только не это! Неужто опять?

Она выскочила на балкон и перегнулась через перила.

– Он все еще там? – спросила я.

Я боялась смотреть вниз. Хотела даже упасть в обморок. Или закатить истерику, забыв, что всегда умела держать себя в руках. Да, всегда. Всегда. Но только не сегодня! Ведь всего несколько часов назад я наткнулась на труп своего жениха… Неужели мне суждено проводить в последний путь человека, которого я всей душой и навсегда полюбила?

До сих пор жизнь моя событиями была не богата. И как же все навалилось вот так сразу?

– Я полагаю, это наш юный Лисандр? – сухо спросила нянька, отходя от перил балкона. – Молись, чтоб не помер.

– Молюсь! Всей душой!

Нянька накинула на плечи темный плащ, натянула на голову капюшон.

– Молись хорошенько, – сказала она, – или из-за вашей глупой страсти между семьями Маркетти и Монтекки разгорится такая вражда, что прежние распри по сравнению с ней покажутся дружеским спором… Тогда вся Верона возжаждет твоей крови, и тебя сошлют в монастырь или же, еще хуже, приговорят к сожжению на костре!

Она направилась к двери.

– Я с тобой! – двинулась было я за ней.

– Ну уж нет, никуда ты не пойдешь, – обрушилась она на меня. – Сейчас же отправляйся в постель и сделай вид, что этого, – она ткнула пальцем в сторону балкона, – не было.

В отчаянии я стала заламывать руки, что было не свойственно прежней Рози.

– А ты что собираешься делать?

– Приведу его в чувство, если получится, и отправлю восвояси, – ответила она и решительным жестом указала мне на кровать.

Что делать, пришлось повиноваться. Я легла в постель и натянула одеяло до подбородка.

– А если не получится привести его в чувство? – прошептала я.

– Тогда оттащу его тело на улицу, – отрезала нянька и снова ткнула пальцем в мою сторону: – А ты в любом случае останешься здесь!

И я осталась лежать на кровати, притворяясь, что сплю (хотя какой там сон), а сама дрожала, ждала и надеялась, прислушиваясь к каждому скрипу в доме, к доносящимся с кухни приглушенным звукам, к шагам в дальнем конца сада… Боже мой, а вдруг нянька не вернется до утра?

Дверь приоткрылась, и я вскочила с постели и бросилась к нянюшке.

– Рассказывай поскорее!

Она сняла плащ, повесила его на крючок у двери и поджала губы.

– Когда я спустилась, его там уже не было.