Книга Гостиница заблудших душ, страница 31 – Юлия Миллер, Лена Обухова

Быстро стало понятно, что в пять работу заканчивает не только городской архив, но и ряд других организаций, поскольку народу в маршрутку набилось порядочно. Немного потолкавшись, Лине все же удалось занять удобное стоячее место за рядом кресел перед поручнем, где никто не мешал и можно было разглядывать не только попутчиков, но и людей за окнами.

– Кристи, ну куда ты? Стой! – донесся в открытое окно автобуса голос парня лет шестнадцати, подбегающего к остановке.

Он успел схватить за руку девушку примерно того же возраста, которая уже собиралась заходить, и отвести на пару шагов, чтобы не мешать другим.

– Отстань от меня, я тебя видеть не хочу! – то ли прошипела, то ли проскулила та, пытаясь вырваться, но парень держал крепко.

– Ты что, реально подумала, что это правда? Что я писал Машке, хотел с ней встречаться и смеялся над тобой?

– Да мне все равно! Встречайся с кем хочешь, обсуждай кого хочешь… Делай что хочешь, ты мне не нужен!

– Кристи! – Было видно, что парню тоже хочется психануть и заорать, но он усилием воли держал себя в руках и говорил спокойно. – Тебе Машка показала какое-нибудь доказательство? Ну там, скрин переписки, сообщение от меня?Хоть что-то? Или ты ей на слово поверила?

Девушка перестала дергаться, вытерла злые слезы и, видимо, впервые задумалась.

– Не показала… Она сказала, что ты ей уже несколько дней пишешь…

– И переписки волшебным образом исчезают, да? Сами удаляются?

Автобус, проскрипев закрывающейся дверью, поехал дальше, а Лина невольно улыбнулась. Ей хотелось верить, что молодые люди разберутся и что парень действительно не делал ничего, в чем его обвиняют. Судя по его реакции, это действительно так: был бы виноват, точно сорвался бы, обвинял в ответ и ругался. Или вовсе не бежал бы следом, тихо радуясь, что не нужно ничего решать – это уже сделали за него.

Некстати в который раз вспомнился Артем, который редко обращал внимание на ее эмоции и тем более обиды. А если и обращал, то, как правило, обесценивал, заставляя ее думать, что подобные чувства выеденного яйца не стоят. Когда она считала, что он повел себя неправильно, ему довольно быстро удавалось убедить ее, что неадекватна именно ее реакция, а он-то как раз все делает нормально. В ход обычно шли апелляции к ее возрасту («Маленькая ты еще у меня, глупенькая!») и ссылки на некое абстрактное большинство («Кого хочешь спроси, тебе любой скажет!»).

Переживания по любым другим поводам, будь то проблемы по учебе, ссора с матерью или просто грустный фильм, чаще всего ждала та же участь. В лучшем случае Артем мог притащить ей шоколадку, считая это исчерпывающим и вполне достаточным проявлением заботы. Она, к слову, тоже довольно долго так считала. По многим моментам их отношений пелена с глаз стала спадать только после расставания и смены города.

Например, теперь Лина понимала, что даже с Артемом в ее жизни она на самом деле была одинока, а потому почти не тосковала о потерянном, несмотря на образовавшуюся пустоту, которую пока не удавалось как следует заполнить. Если Лина о чем-то и жалела, то только о потерянном с Артемом времени. Именно из-за этого она сейчас в чужом городе одна, едет не пойми куда неизвестно зачем.

Автобус двигался дальше по маршруту, а Лина смотрела в окно, наблюдая за людьми и теми эпизодами их жизни, что разворачивались перед ее глазами. Вон стайка девушек лет семнадцати перебегает дорогу. Наверное, хотят успеть за перемену в техникуме купить булочки в магазине. На площади компания людей ее возраста смеетсяи фотографирует друг друга. Вероятно, приехали отдыхать все вместе. У фонтана переминается с ноги на ногу молодой мужчина с букетом цветов. У магазина женщина, ни на кого не обращая внимания, стоит голыми коленями на асфальте и крепко обнимает рыдающую в голос девочку лет четырех. Кажется, перед этим малышка упала и уронила леденец на палочке.