Книга Воспоминания убийцы, страница 102 – Юн Ина

– В чем проблема? – Чону и Сучжин поторапливали его, чтобы он переходил к сути.

– Та женщина до сих пор жива и здорова.

– Что?

– Согласно твоим словам, брат, тело женщины сначала забросили в багажник, а затем скинули в водохранилище. Но это не так. Она живет и не тужит. Поэтому мы не можем предъявить какие-либо обвинения Со Тувону.

– Что за бред. Я видел, как он вышел из машины возле водоема и потащил тело… Возможно ли, что женщина на тот момент была еще жива?

– В любом случае как-то странно: получается, Со Тувон довез женщину до водоема, а потом бережно вернул ее домой, оставив в живых?

Сучжин также помотала головой, пытаясь сложить все детали воедино:

– Так что выходит, Со Тувон кинул пожилую женщину с деменцией в багажник. Возможно, он думал, что она мертва. Поэтому отправился на водохранилище. До этого момента все именно так, как ты помнишь, Чону. Однако тот факт, что старушка сейчас невредимая дома, можно объяснить лишь тем, что либо Со Тувон передумал и сохранил ей жизнь, либо кто-то спас ее от рук Со Тувона…

– Уф… Так или иначе, на заднем сиденье были обнаружены отпечатки пальцев Сон Ёнхи, женщины из соседнего дома, но Со Тувон утверждает, что у них был роман и Сон Ёнхи сама выбросилась на проезжую часть с заднего сиденья, так что это тоже нельзя вменить ему в вину.

Чону, больше не в силах этого терпеть, резко подскочил со своего места. Рамён в чашках, из которых они едва съели лишь чуточку, весь разварился.

– Предлагаю для начала поесть, а затем навестить старушку. Необходимо проверить, тот ли это человек, которого я видел в его воспоминаниях.

* * *

Старая женщина, страдавшая деменцией, жила со своим сыном и его женой в небольшом деревенском доме в городе Коян. Когда Инук и Чону подъехали к их дому, старушка готовила рисовый пирог. Над пирогом пэкссольги из белого риса с начинкой из сушеной хурмы, который издавал легкий сладковатый запах, вились клубы пара.

Женщина забыла все другие рецепты, но как приготовить пэкссольги, любимое блюдо ее сына, помнила прекрасно. Хотя старушка не выходила дома, она целыми дня неустанно твердила: «Хочу домой». Каждый раз вместо того, чтобы упрекнуть свою мать и сказать: «Это ведь и есть дом», сын нежно успокаивал маму, говоря: «Мы просто поужинаем, и я отвезу тебя домой» или «Сядем на автобус, который приедет чуть позже».

Чону и Инук разговаривали, держа в руках по тарелке с куском рисового пирога, приготовленного женщиной.

– Вас кто-нибудь когда-нибудь сажал в багажник машины?

– Да. Как это было страшно.

Услышав ее слова, они быстро обменялись взглядами.

– Кто вас посадил в машину? Не этот ли человек? – спросил Инук, показывая фотографию Со Тувона.

– Угу.

– Тогда кто привез вас снова домой?

Женщина снова ткнула в фотографию Со Тувона. Чону, желая перепроверить, повторно задал вопрос:

– Пожалуйста, взгляните на фотографию еще раз. Вы уверены, что именно этот человек поместил вас в багажник?

На этот раз Чону отыскал фотографию Инука на своем мобильном телефоне и показал ее.

– Угу. Это тот человек.

– Тогда кто же отвез вас домой?

– Этот. – Женщина снова прикоснулась пальцем к фотографии Инука.

Чону и Инук тяжко вздохнули, практически в унисон. По фото она не могла отличить Инука от Со Тувона. В итоге они так ничего и не смогли выяснить. Даже если женщина, ненадолго обретя ясность мысли, сказала правду, не было никакой гарантии, что ее слова примут в качестве показаний свидетеля, учитывая имеющееся у нее слабоумие.