Книга Воспоминания убийцы, страница 112 – Юн Ина

– Да что все это такое?

Они идут близко друг к другу, правда, без держания за ручки или чего-то подобного. И все же аура, исходящая от этих двоих, без сомнения, принадлежит любовникам. Кто угодно, едва бросив на эту пару взгляд, решит, что у них роман. Спустя какое-то время они присаживаются на скамейку, и Хесу, поддавшись порыву, целует Чону в щеку. Он заливается счастливым смехом; очевидно, ему хорошо. А на ее лице расцветает смущенная, но лучезарная улыбка.

Чону все еще не мог поверить, что человеком на фотографиях действительно является он. «А Хесу как могла?» На снимках была запечатлена полная противоположность той женщине, которую он знал. До сего момента Чону и вообразить не мог, что она может так кокетливо вести себя с ним. Да и то, как он сам открыто смеялся, глядя на нее… Все это никак не укладывалось у него в голове. Если бы эти фотографии попали к нему прямо в руки, он бы не раздумывая порвал их на мелкие кусочки.

На следующих кадрах они вдвоем сидят в каком-то элитном ресторане. Судя по внутреннему убранству, это тот ресторан, завсегдатаем которого был Чону. «Мускари» в районе Чхондам.

«Чису обожала их стейки из баранины».

На снимках Чону ставит на стол небольшую бархатную коробочку, похожую на коробочки для колец. Хесу, всплеснув руками, прижимает ладони к щекам. Она, очевидно, безмерно удивлена и тронута до глубины души. Как и ожидалось, в коробочке оказывается кольцо. Крупный бриллиант даже издалека бросается в глаза.

Хесу едва сдерживает слезы. Вот официант приносит им вино, и она смахивает ладонью слезинки. Чону надевает кольцо ей на палец. Хесу ярко улыбается и некоторое время, не отрывая взгляда, любуется украшением. Чону проверил дату, указанную внизу на фотографии:

Он уставился на дату так, будто в той был зашифрован некий тайный смысл.

– Та-а-ак… Да неужто.

Девятое октября – день рождения Суа. Чону, разъедаемый горечью, с силой вцепился руками в волосы и спрятал голову между колен: «Так вот где я был в день рождения Суа».

Были и другие фотографии, но Чону боялся листать дальше. Чем дольше он смотрел на них, тем более скверно и мерзко себя ощущал. Это было то самое чувство, которое испытывает человек, когда сталкивается с безобразной стороной собственной личности, которую до сего момента упорно продолжал отрицать.

– Почему я ничего не помню? Неужели стер себе память?

Его в равной степени обескураживало как содержимое самих фотографий, так и то, что он совершенно ничего не помнил о своих же действиях. Мгновение, и его осенило: а не мог ли он сам себе стереть память? Он сжал пальцами виски, которые пронзила такая острая боль, словно в них вбили громадные гвозди.

Чону, не теряя ни секунды, набрал Хесу. Единственным человеком, кто смог бы пролить свет на всю эту ситуацию, была она.

– Алло. – Голос Хесу прозвучал на тон выше обычного. По всей видимости, она обрадовалась звонку Чону, который продолжал избегать общения с ней.

– Встретимся ненадолго, сейчас же.

– Сейчас? Что-то случилось? Что с твоим голосом?

– Встретимся в баре, где мы недавно виделись. Уже собираюсь туда.

– Хорошо. Тоже скоро приеду. – В голосе Хесу, почуявшей неладное, мелькнула легкая нервозность.

Чону прибыл в бар первым и теперь дожидался ее. На секунду у него мелькнула мысль заказать выпивку, но предстоящий разговор требовал оставаться в трезвом уме.