Книга Воспоминания убийцы, страница 149 – Юн Ина

Чону вспомнил тот день, когда отправился в дом престарелых, чтобы встретиться с Хван Миён, и впервые столкнулся с Чинсук.

* * *

Прошло не так много времени с начала разговора с Миён, когда навестить ее пришла молодая женщина. Это была дочь, о которой часто рассказывала Миён. Когда женщина поднимала свои большие глаза вверх, виднелась слабо выраженная линия двойного века, что делало ее весьма похожей на мать. Невысокого роста, около ста шестидесяти одного сантиметра, изящного телосложения.

– Мама!

– О! Дочка пришла.

– Кто вы?

– Да я пришел увидеться с дедушкой… И мы как-то так слегка разговорились, – расплывчато ответил Чону, не решив, как ему лучше представиться. Миён, как бы подгоняя, махнула ему рукой со словами, что он уже может идти, ведь к ней пришла дочь.

– Мама, ты что это? Это я сама приготовила… – Чинсук достала небольшую баночку из сумки, которая висела поверх желтого кардигана, и протянула ее Чону.

– Это приготовленное мною варенье из инжира. Спасибо, что побеседовали с мамой.

– Все в порядке… Спасибо. – Чону поспешил оставить этих двоих.

* * *

В момент их встречи ее волосы уже были естественного черного цвета и доходили до плеч. Да и тон кожи был в разы светлее, чем на фото трехлетней давности. Образы в двух случаях были настолько разными, что распознать ее с первого взгляда являлось непростой задачей. Но факт оставался фактом: Ким Ёнхи и Ли Чинсук – это один человек.

– Она вроде терпеть не могла собственное имя, потому что оно было каким-то деревенским. И поэтому жила под вымышленным? Каково же твое истинное лицо?.. – пробормотал Чону, пронизывая взглядом Ли Чинсук на экране монитора.

Мужчина попытался привести запутанные мысли в порядок: «В день инцидента Ли Чинсук пришла в квартиру этажом выше. В таком случае она могла в нужный момент воспользоваться запасной лестницей, чтобы проникнуть к нам в квартиру, а затем сбежать, не попавшись на камеры. Тогда становится ясно и то, как злоумышленнику, не взламывая дверной замок, удалось проникнуть в дом. Поскольку они с Чису были знакомы, жена могла лично открыть той дверь, либо же Чинсук в один из своих визитов к нам домой, стоя поблизости, внимательно отслеживала, какой пароль вводит Чису».

Чису была таким человеком: стоило ей с кем-то сблизиться, как она уже безоговорочно доверяла этому кому-то. Чону считал это крайне беспечным. Он повторно открыл запись с камеры видеонаблюдения, расположенной в лифте.

На следующий после происшествия день, в одиннадцать часов утра, Чинсук вместе с соседкой из квартиры этажом выше и детьми вышла из дома. Идеальное алиби: женщина привела ребенка, чтобы он поиграл со своей подругой, пробыла там практически сутки, оставшись с ночевкой, и вышла на следующий день. Ей даже не было никакой необходимости подтверждать свое алиби, она могла запросто сказать, что провела весь день вместе со знакомой и ее детьми. И если Чинсук удалось ненадолго выйти и совершить свое злодеяние так, чтобы оставшиеся в квартире даже не заметили ее отсутствия, все вставало на свои места: «Это Ли Чинсук убила Чису».

Причина, по которой она не попала в список подозреваемых, заключалась не только в идеальном алиби, но и в ее так называемом фотороботе, который тяжело соотнести с такого рода преступлением: «мать невысокого роста, хрупкого телосложения, пришла вместе с ребенком».