Книга Странная смерть Эдика Мохова, страница 116 – Инна Балтийская

Из всей старой гвардии на месте оказалась лишь милая тетушка лет семидесяти, в длинной серой юбке и такой же неприметной кофточке, мирно дремавшая на диванчике в тесной учительской.

– Наша историчка, Дарья Львовна. Она и у Эдика преподавала, – склонилась к моему уху Анна. – И все грозилась покинуть школу, чтобы несносных детей больше не видеть. Надо же, даже на пенсию так и не ушла.

Директор растолковала историчке нашу просьбу и поспешно ретировалась. Тетушка, приветливо улыбаясь, пригласила нас присесть рядом и тоном народной сказительницы нараспев произнесла:

– Так что же рассказать вам, мои милые?

– Видите ли, мы пишем повесть о маньяках, документалку. – От всей этой милоты я слегка растерялась. – И узнали, что несколько девушек из вашей школы пропали при подозрительных обстоятельствах. Нашли не всех.

– Разве не всех? – Старая учительница широко распахнула глаза. – Ну как же, я даже похороны их помню. Вот имена… слегка подзабыла.

– Мы знаем про тех, кого похоронили. – Кажется, и тут мы вытащили дохлый номер, но сдаваться рано. – Но ведь были и другие – кто исчезал внезапно, и так никогда и не объявлялся.

– Разве? – Она задумалась и, как мне показалось, собралась снова задремать. Я нетерпеливо покашляла. – Да, была одна, моя любимая ученица. Я ее к олимпиаде готовила, выпускной класс, она собиралась летом в МГУ поступать, вот так! Я ее ждала вечером, чтобы еще раз все задания пройти, а она так и не появилась. И больше в школу не приходила. Родители ко мне бегали, плакали, никак такого не ожидали. Вы про нее спрашивали?

– Да, да! – кажется, мы с Анной дружно закивали головами. – А в каком году это было, не припомните?

– Да вот так сразу и не скажу. – Она с некоторым усилием приподнялась с диванчика, подошла к большому застекленному шкафу и начала перебирать какие-то папки. – Вот список тех, кого я для олимпиад исторических готовила. Как же ее звали-то? А, Наташа Смирницкая. А вот и год – 2004-й. Значит, в конце апреля 2004-го она куда-то сбежала.

Через год после ареста Виктора! Но ведь Наташа и правда могла сбежать добровольно. Мало ли, конфликты с родителями, случайная любовь. Надо хотя бы на фотографию ее посмотреть.

Поиски группового фото заняли много времени, тем более что в выпускном альбоме его по понятным причинам не оказалось. Зато альбом 9-го класса спустя полчаса поисков все же нашелся и результат оказался убедительным. С маленькой овальной фотографии на меня смотрел почти что двойник Анны – узкое породистое лицо, светлые глаза, длинные черные косы.

Я торопливо записала все данные пропавшей девушки и попросила старую учительницу вспомнить еще каких-то худых черноволосых девушек, исчезновение которых выглядело странно. Но она так и не смогла никого больше припомнить – возможно, память просто ослабела от старости. Ну что же, хоть какой-то результат уже есть. В моем городе уже создается отдел нераскрытых преступлений, в Лапине до такого прогресса еще ехать и ехать, но поглядим, что тут можно сделать. По крайней мере, теперь я была почти уверена в своей правоте.

– А вы помните тот класс, где мальчика шарфом задушили? – спросила я, когда стало ясно, что про девушек больше ничего не узнаю.

– Да-да, такое разве забудешь. – Приветливая улыбка померкла, лицо сразу стало старым и усталым. – Такой хороший мальчик был, вежливый. И друзья у него такие славные.