Книга Странная смерть Эдика Мохова, страница 114 – Инна Балтийская

– Мне известно, что Ерохина арестовал Павел Степанович Сергеев, – осторожно начала я, прикидывая, что вряд ли старый следователь записывал наш разговор на диктофон, а значит, истину можно слегка исказить. – Он нашел все улики. Но да, какие-то допросы проводили вы, вас как раз в опергруппу включили.

– Какие-то? – Он побагровел и, кажется, с трудом сдерживался, чтобы не треснуть кулаком по хлипкому столику. – Ну, Степаныч, удружил! Небось все лавры себе приписал? Да против Ерохина были только косвенные улики, их любой адвокат одним пальцем бы развалил! Если бы он мне не рассказал, где тела спрятал, фиг бы его вообще под суд отдали!

– Ого! – делано восхитилась я. – А почему он к вам таким доверием проникся?

– А вот это, девочка, секрет фирмы. – Он откинулся на стульчике и сложил на груди руки. – Хотя в книге этот момент надо прояснить, я ж понимаю. Но это вы уж сами придумайте, как благозвучно, а я правду скажу. Наплел ему три короба арестантов, пообещал, что его психом признают и не посадят, а отправят в психушку подлечиться. Ну а там через пару лет признают полностью исцеленным и выпустят. Он и поверил, дурачок.

Я растерянно смотрела на лопающегося от гордости сыщика. Вот как просто можно все объяснить, и ведь это может оказаться правдой. Но… как он мог быть заранее уверен, что Виктор пойдет на сделку? Более того, откуда возникла уверенность, что поймали настоящего убийцу?

– Вы сразу поняли, кто задушил Зою? – Я решила начать сначала.

– Да ясное дело, – кивнул он. – Там колечко приметное лежало. Я его сразу девчонкам показал, подружкам убитой, они меня к Ерохину и направили. Потом его дружкам начал кольцо показывать. Ну и откуда бы взялись сомнения? Надо было лишь других пропавших найти, и дело в шляпе. – И он сделал движение рукой, словно приподнимая с головы цилиндр.

– Но… как вы связали это убийство с другими девушками? – Я наконец поняла, что мучило меня уже давно. – Хорошо, у вас были причины считать, что Зою задушил Ерохин. Но при чем тут Люба, Геля, Катя? Их же не нашли задушенными, их вообще не нашли? Они могли сами куда-то уехать, все же так и считали?

Мне показалось – или Маргошин на мгновение растерялся? Такого вопроса он явно не ожидал, и ответа у него не было. Румянец сошел со скуластого лица, он весь напрягся, но уже через несколько секунд пришел в себя.

– Ну, могли, кто бы спорил. Я тоже так думал сначала. Но, когда узнал, что Ерохин убийца, сразу смекнул – а ведь он и серийником может оказаться. Тут и вспомнил, как родственники пропавших девушек меня месяцами атаковали.

Я кивнула. Это снова было очень похоже на правду, но почему он так напрягся после вопроса, словно пытаясь скрыть испуг?

– Только книгу мне на согласование предоставьте. – Он старался улыбаться, но это прозвучало как приказ. – Чтобы я там не выглядел этаким деревенским дурачком. Ясно?

– Конечно, – закивала я. – Но вот еще один важный вопрос: возможно ли, что Ерохин убил и Эдика Мохова?

Он снова начал было багроветь, но, видимо, желание увидеть в книге себя в образе великого сыщика пересилило, и ответил он вполне вежливо:

– Девушка, ну сами подумайте – на фига это было Ерохину? Он по девушкам шустрил, мальчиками не интересовался.

– Но кто-то же убил подростка?

– Деву…Полина, так ведь вас зовут? Не слушайте вы ее. – Он кивнул на упорно молчавшую Анну. – Никто его не убивал. Я ж лично на полиграфе его проверял. Да-да, не удивляйтесь так, думали, тут медведи дикие живут? Нет, я всегда был за прогресс, обеими ногами! – Он самодовольно усмехнулся.