Книга Странная смерть Эдика Мохова, страница 120 – Инна Балтийская

Как я слегка опасалась, текст в областной газете с портретами Натальи, Любы, Гели, Зои и, главное, актрисы Кати Мошковой вызвал настоящий ураган. Георгию стоило больших усилий уговорить редактора тиснуть эту заметку в шапке «Криминальной хроники», максимально подстраховавшись, чтобы избежать уголовного дела о клевете. Но в заметке ничего и не утверждалось прямо, всего лишь высказывалось предположение, что законом не запрещено.

Оскар позвонил мне через день после выхода статьи.

– Твоя работа? – устало спросил он. – Боишься, что мой отдел нераскрытых преступлений простаивать будет?

– А ты-то тут каким боком? – искренне изумилась я. – Это ж не в нашем городе серийник орудовал.

– Зато отдел такой только у нас. Один на всю область, – вздохнул он. – Ладно, что с тебя возьмешь, поедешь завтра в Лапин вместе с нашим дознавателем, сориентируешь его по дороге. И лучше без него из дома не выходи.

– Думаешь, придушат благодарные горожане? – Мне стало слегка не по себе.

– Могут. – Он отсоединился, а я пошла собирать вещи.

Дознаватель, крупный мужчина лет сорока по имени Рихард Лацис, одетый в штатское, но выглядевший так, словно был в мундире, понравился мне сразу. Он подъехал к моему подъезду, помог мне загрузить некоторые вещи, поскольку на сей раз я собиралась задержаться в Лапине, и всю дорогу, иногда сбиваясь и путаясь в датах, я рассказывала все, что успела узнать про убийства девушек и Эдика Мохова.

– Понятно, – задумчиво произнес он, когда мы уже въехали в городок. – Значит, записки отбрасываем как несущественное, полиграф тоже. Остаются три покушения, из которых одно удачное. И предположительно, было убито не пять, а шесть девушек, верно?

– Их могло быть намного больше! – возразила я. – У меня же нет возможности проводить настоящий розыск! Вот кого вспомнила старая историчка, того я и нашла. Может, еще десяток черноволосых девушек пропало без вести, только их объявили сбежавшими.

– Понял. – Он слегка загрустил, видимо, прикинув объем предстоящей работы. – Ладно, разберемся. А чего свет в доме не горит?

Я с удивлением поглядела на черные окна дома, сливающегося с пейзажем. Шесть вечера, на улице уже темно, почему Анна не включила свет? Уйти она не могла, перед выездом я ей позвонила, и она обещала меня дождаться.

Остановив машину перед воротами, мы с дознавателем разом выскочили из машины и бросились к калитке. Она оказалась незапертой, мы ворвались во двор, подбежали к дому и начали по очереди колотить в дверь рукой. Через пару минут, утомившись, я догадалась позвонить Анне на мобильный.

– Полина? – напряженным голосом спросила она. – Это ты в дверь бьешься?

– Да кто же еще? Чего не открываешь?

– Минуту.

И действительно, через пару минут дверь распахнулась. Анна, в теплом байковом халате, выглядела целой и невредимой, только сильно напуганной. Она молча отступила внутрь прихожей, и я, даже не начав раздеваться, набросилась на нее с вопросами:

– Ты нас не ждала? Что случилось-то?

– Недавно Маргошин приходил, – наконец ответила она, и после этого, словно выйдя из ступора, заговорила быстро-быстро. – Начал колотить в дверь, а я как раз на втором этаже была, в комнате Эдика. Выглянула в окошко и его увидела. Ох, какой он был злой! Рот гримасой перекошен, такой оскал, словно кому-то щас горло перегрызет. Мне аж показалось, что с него слюна капает, как у бешенной собаки. И колотил то руками, то ногой… Я перепугалась, сделала вид, что меня дома нет. Хорошо, свет еще нигде не успела включить. А он столько времени долбился в дверь, я уже думала, он ее вынесет к чертям… Мне страшно!