Книга Странная смерть Эдика Мохова, страница 123 – Инна Балтийская

Возможно, Рихарду удастся найти еще похожих на Наталью девушек, которые так же бесследно исчезли после ареста Ерохина или до его возвращения из армии. И опять же, нам это ничего не даст. Виктор указал, где спрятал тела четырех девушек, и это ничем не перешибить. Ну если бы Маргошин признался, что узнал о захоронении не от Виктора, – другое дело, но надежды на это никакой.

Хороший шанс дает лишь поимка настоящего маньяка. Вот если он во всем сознается, возьмет на себя те пять убийств, за которые сидит Виктор, и сумеет внятно объяснить, как Маргошин узнал место, где спрятаны трупы, – будет другой разговор. Тут можно смело рассчитывать на пересмотр дела.

Но с чего вдруг серийник начнет сознаваться? Вариант один – его надо поймать на очередной попытке удушения. Все равно не факт, что решит облегчить душу, рассказав про старые преступления, но можно хоть помечтать об этом.

Кто же может выступить приманкой? Я не подхожу по всем параметрам – не жирная, конечно, но вполне пухленькая в нужных местах, невысокая, не слишком молодая, с короткими светлыми волосами. Но Анна! Вот какая мысль царапнула меня вечером перед тем, как я уснула. Двадцать лет назад она очень нравилась серийнику, намного больше, чем остальные убитые девушки. На тех он нападал, пользуясь случаем, когда они в одиночку шли куда-то поздними вечерами. Но за Анной он явно следил.

Он воспользовался телефоном Гели, чтобы убрать с дороги Виктора, хотя куда проще было дождаться окончания танцев и напасть на любую встреченную по дороге одинокую девицу. Впрочем, он так и сделал, когда сорвалась попытка изнасиловать выбранную жертву. Но все же, для чего были дополнительные заморочки? Именно Анна была наиболее близка к идеалу?

Есть ли вероятность спровоцировать серийника на новое нападение? Разумеется, хозяйка дома давно не юная прелестная девица. Но она по-прежнему худая, высокая, черноволосая, то есть в принципе вполне попадает под нужный шаблон. Но она живет в городке уже пару недель, и пока что ничего в груди маньяка не дрогнуло, нового покушения не произошло. Хотя он понимает, что она тут ненадолго, надо поторопиться, а то уедет.

Но за прошедшие годы маньяк мог умереть, уехать из города, выйти на сексуальную пенсию. Или ему по-прежнему нравятся юные старшеклассницы и недавние выпускницы школы, и ниже его достоинства насиловать тетку под сороковник, даже если она даст фору любой молоденькой. Так что внешность внешностью, но нужен волшебный пендель.

Так, что тут можно придумать? Если маньяк умер, то уже ничего. Но если он жив и даже относительно молод? К примеру, Краснощекову сейчас около сорока лет, Маргошин года на три-четыре старше… Других кандидатов в серийники я не знаю, но они, вероятно, тоже не дряхлые старики. И, раз их не соблазняют больше прелести немолодой Анны, то… надо их напугать.

Но чего бояться человеку, знающему, что он удачно замел тогда следы? Более того – что за его преступления сидит другой? Ну, так он и не боялся раньше. Но теперь, когда появились новые данные, когда дело открывают заново, он начнет нервничать, это уж наверняка. Но опять же, похоже, этого мало.

Но какое-то слабое место у него же было тогда, 20 лет назад? Он получал удовольствие, убивая худых высоких девушек, но его вряд ли интересовали высокие полные парни. Это видно даже в нюансах – Анну и Зою, а значит, и остальных он душил голыми руками, наслаждаясь их агонией. А вот на шею Эдика накидывал то веревку, то шарф. То есть убивал его не для удовольствия, а от страха.