Книга Странная смерть Эдика Мохова, страница 84 – Инна Балтийская

О том, могут ли быть у Эдика враги, спрашивали и Анну, и мать с отцом. Девушка иногда думала, что надо рассказать следователю о той страшной ночи, когда брат отбил ее у насильника. Но она представляла, как по всему городу расползаются мерзкие слухи. Сначала о том, что ее пытались изнасиловать, потом о том, как успешно это совершили, потом о том, что насильников было двое, трое, целая рота солдат… Сплетницы не ограничатся сухой констатацией фактов, они будут сладострастно описывать позы, в которых ее сношали, перемежая это лицемерной жалостью: ах, бедная девочка, ей пришлось вытерпеть вот это… и еще вот это… и все то, что только могла представить их грязная фантазия.

К тому же она сомневалась, что нападения на брата связаны с тем случаем. На нее навалился один человек, откуда взялось двое нападавших? И зачем им убивать Эдика, ведь он ничего толком не разглядел? А если б разглядел, то давно сообщил бы в полицию, вот в этом маньяк, в одиночку он там действовал или нет, мог быть уверен.

Как бушевал вечерами отец, полиция снова пыталась отмахнуться от явной попытки убийства. Следователь заявил было, что подросток сам изобразил нападение, чтобы привлечь внимание и прославиться на весь городок. Но медэксперт, приехавший из соседнего городка специально ради Эдика, подтвердил – нападение было реальным. У Эдика пропал голос, он говорил только хриплым шепотом и почти не мог глотать. Кроме того, на шее остались специфические синяки от сдавливания и потертости от тугой веревки.

Пока полиция допрашивала в основном семью потерпевшего и лишь один раз бегло опросила в школе нескольких его друзей, отец с матерью решили принять свои меры. Парню строго-настрого запретили гулять после школы. Утром, прибыв на учебу, он должен был тут же писать смс матери, а после уроков незамедлительно ехать домой, причем объезжая по кругу злополучный сквер. Разумеется, дорога в объезд занимала минут на десять больше времени, зато проходила по оживленным улицам, где напасть на подростка никак не могли. Друзей он принимал у себя дома или во дворе, сам ни к кому не ходил. Анне на всякий случай тоже запретили ходить по гостям, да она и сама не рвалась.

И еще почти два месяца в Лапине все было тихо. Это были последние хорошие дни для семьи Моховых, только Анна этого еще не знала.

В конце ноября городок накрыли дожди. Почти тропические, ливневые, когда с неба льются не жалкие водяные струйки, а низвергаются водяные стены, смывая все на своем пути. Старая машина Геннадия Мохова не вынесла езды по разбитым дорогам, где под водой не было видно ям, и потребовала срочной замены подвески. Она стояла в крытом небольшом гараже, расположенном в их дворе, вплотную к дому, и Эдик вызвался помочь отцу с ремонтом автотранспорта.

В этот вечер дождь практически стих, тихо капал себе мелкими холодными капельками, не мешая и не заливая и без того размокшие дороги. Анна с матерью пили на кухне горячий чай и заваривали в недавно купленном аппарате кофе, который так любил пить Геннадий. Эдик иногда прибегал в дом, наливал для отца большую чашку свежезаваренного кофе и тут же бежал обратно в гараж.

В последний раз Анна видела брата живым в 20:28. Она запомнила это время, потому что Эдик капнул кипящим кофе себе на руку, выругался и велел сестре посветить на ожог, чтобы понять – заливать его маслом или так пройдет? Она нажала фонарик, посмотрев перед этим на время, и направила яркий свет на руку брата. Покраснение было слишком незначительным, и Аня в шутку сказала: «Ничего, жить будешь». Эти слова потом звучали в ее голове каждый раз, когда она пыталась уснуть.