Книга Странная смерть Эдика Мохова, страница 81 – Инна Балтийская

С грустью посмотрев на пустую чашку, я встала, сняла с вешалки у двери свою куртку и, не дожидаясь Анны, вышла на улицу. Ветер бросил в лицо горсть странно сухого снега, словно сотня крошечных иголочек впились в щеки и губы. Надо бы узнать о других девушках и убедить Анну, что всех убил ее сосед, в которого она когда-то была влюблена. Да, любовь зла, но 20 лет сомневаться – такого врагу не пожелаешь. Пытаясь пробиться сквозь ветер к соседнему дому, я приняла решение – пробуду в Лапине еще денек, успокою Анну и с чистой совестью уеду.

На этот раз больная, как ни странно, была в сознании. Она смотрела на меня уже не такими мутными глазами и даже пыталась приподнять голову и что-то сказать. Я кинулась к ней, нагнулась над кроватью и услышала шуршащий, словно старая листва, шепот:

– Лаура… я тебя любила когда-то… ты ведь спасешь моего сына?

– Да, да! – закивала я. – Я все выясню, он к вам вернется!

Она откинулась на подушку и закрыла глаза. Только тяжелое, с легким постаныванием, дыхание говорило о том, что жизнь еще держится в этом иссохшем теле. Анна бросилась к больной, повернула ее голову набок. Я потихоньку отступила к дверям. Нет, делать нечего, придется задержаться. Пробуду здесь до смерти тети Тани, похоже, насчет двух месяцев врачи погорячились. Хорошо, если тетя Таня проживет неделю.

Больная уснула или вновь отключилась, и мы с Анной вернулись в ее дом. Я разделась, прошла на кухню и уже сама заварила в большом заварнике чай. Если хочу сегодня согреться, надо быть решительнее.

– Вы не волнуйтесь, расследование оплачено полностью, – решилась я. – Но, думаю, мне недели точно хватит. А пока скажите – кроме внутреннего голоса, что-то еще свидетельствует о том, что напал на вас не Витя?

– Да, – твердо отвечала она. – Эдик… он же видел нападавшего, когда тот убегал. Правда, только со спины, в темноте… Но он уверял, что там был другой силуэт. Более крупный, массивный. Это никак не мог быть Витя.

2002 год, июль

Люсю искали несколько дней, но так и не нашли, и в городке впервые поселился Страх. Да, Анна воспринимала его именно так – жуткое серое существо с тяжелым дыханием, готовое в любой момент напасть и растерзать. Эдик выполнил ее просьбу, о ночном нападении не узнала ни одна живая душа в городке. Но сам он тоже изменился. Сильно похудел, юношеская пухлость на румяном лице сменилась нездоровой бледностью, но он начал качаться. Купил двухкилограммовые гантели и каждое утро теперь начинал с них. Аня все думала, что ему быстро надоест эта утренняя гимнастика, пока не поняла, что брат просто до смерти напуган. Он почти не выходил теперь со двора, впрочем, как и сестра, друзья приходили к нему, звали на речку, в лес за ягодами, но он под разными предлогами отказывался.

С Витей она толком не разговаривала с тех самых танцев. Он вместе со всем городком принимал участие в поисках пропавшей школьницы, но она лишь со стороны поглядывала на его бледное лицо, по-прежнему красивое, несмотря на крепко сжатые, еще недавно такие соблазнительные губы. Он даже не пытался к ней подойти, поговорить, как-то объяснить свое позорное бегство в ту ночь.

Впрочем, ей и самой не хотелось обсуждать те события даже с подругами, которые тем не менее исправно забегали в ее двор почти каждый вечер, пересказывая местные сплетни. Она же решалась пойти в гости лишь в те редкие дни, когда дома находился отец. Он лично сопровождал дочку до нужного дома и потом по звонку приходил ее встречать. Все остальное время она не выходила со двора, часами рассматривая то полынь на пустыре напротив, то летнее звездное небо.