Книга Жирандоль, страница 97 – Йана Бориз

– Фи, Сэмми, это невоспитанно. – Мать проследила за его взглядом и одернула.

– Отчего же, мадам? – вступил в беседу синьор Эмилио. – В Италии действительно лучшие скрипки в мире. Вы не прогадаете, если купите здесь инструмент для своего сына. Вы музыкант, месье? Ах, простите, забыл представиться. – Он назвал свое имя, галантно поклонился и добавил: – Из Кремоны, родины великих скрипичных мастеров.

– Неужели, синьор? – Арсений раскрыл рот и восторженно уставился на испитое лицо Ферробоски.

– Да. В самом деле. И даже имею кое-какие родственные связи с домом Страдивари. Синьор Эмилио пустился в долгий рассказ о своих корнях. Русский полковник пододвинул кресло, освобождая новому знакомому место за их столиком, заказал кофе и пирожных.

Взгляды перекочевали от плаксивого окна к словоохотливому соседу, тот сыпал превосходными степенями сравнения, расписывал мастерские Амати и Гварнери, но больше всего, конечно, Страдивари. Святая Мадонна не зря привела его сегодня в этот начищенный холл. Может быть, все получится: вон как глядит старший сын русских богачей, глаза так и горят синим огнем, яркие, как гиацинт весной.

– M aman, заедем в Кремону, – выдохнул Арсений, допивая остывший кофе, – умоляю.

– Нет, mon ami, никак не получится. Нас ждут в Ницце на юбилей к третьему ноября. Прости.

– Вы можете подыскать инструмент и в Милане, – синьор Эмилио искренне пожалел поклонника сладкоголосых виолин, – и весьма недурной. У меня самого есть скрипка на продажу. Но ее автор – великий Страдивари, поэтому цена немалая.

– Это она? – Бесцеремонный Гарри приподнял край плаща и уставился на черный футляр.

– Да. Она… Ну, мне пора, мои друзья, надеюсь, ваше пребывание в Италии окажется незабываемым. – Синьор Эмилио начал прощаться. Пора бы графу освободиться, скрипка заждалась.

– Насколько дорогая? – молчавший до этого полковник приподнял скептически бровь, его супруга насторожилась, пышная грудь замерла под кружевами.

– Граф Рей ждет меня, господа, – вкрадчиво понизил голос синьор Эмилио, – он давно приценивался к моей скрипке. Его милость собирает коллекцию старинных музыкальных инструментов, моя красавица станет ее бриллиантом.

– Так насколько дорогая? – Полковник его, казалось, не слышал.

– Граф Рей хочет заплатить за нее четыре тысячи франков. – Ферробоски врал, на самом деле речь шла всего о двух тысячах.

– Это целая тысяча рублей, – Корниевский недовольно скривил губы. – Сенюшка, нам нет резону тратить целое состояние на скрипочку.

– Э то копеечная цена, – зашептал Арсений, – в Париже недавно продали скрипку за двадцать тысяч франков. Я читал в журнале.

– А что, если я вам предложу пятьсот рублей? – Михаил Аркадьевич не зря слыл крепким хозяином, он с полувзгляда разгадал хитрость кремонца и теперь уже хотел торговаться. Пусть не выгорит эта скрипочка, нет разницы – надо вывести пройдоху на чистую воду и показать сыновьям, как ведутся нечистоплотные дела.

– Пожалуй, я пойду по своим делам. Благодарю за кофе и за компанию, – откланялся Эмилио, – и надо еще уточнить, действительно ли банковский курс рубля равен четырем франкам.

– Постойте, – мадам все же не утерпела, – а где гарантии, что это именно Страдивари?

– Клеймо мастера стоит на ней, и вы можете зайти к экспертам, каким только пожелаете, хоть в России, хоть в Италии.