Книга 12 табуреток. Непридуманные истории о тех, кто не погашает кредиты, страница 75 – Йана Бориз

– Почему вы так жаждете именно кредитных денег? – в сотый раз вопрошала я у своего бывшего дружка, а ныне – злостного неплательщика.

– Я мечтаю осуществить по-настоящему крупный проект, – застенчиво признался турок.

– Насколько крупный?

– На сотни тысяч долларов, – и в глазах появилось знакомое прекрасно-мечтательное выражение.

– Почему не миллионов?

Мой собеседник скромно потупил взгляд, порозовел и робко прошептал:

– Это слишком много.

– У меня под управлением миллионы долларов кредитных ресурсов, но чувствую я только огромный гнёт ответственности, – решила я поделиться своими переживаниями, а заодно бессовестно похвастаться, – и ещё есть ощущение, что это совсем небольшие деньги.

Куда всё-таки делись полученные суммы? На моих глазах Богдан влил в уши доверчивым людям баек на 91 000 долларов, мы отказали просителям по его протекции ещё на такую же сумму. Если бы наша МФО своевременно не перекрыла краник, сумма могла бы увеличиться в разы.

В Казахстане зарегистрировано более сотни микрофинансовых организаций, есть ещё банки и ломбарды. Где гарантия, что он поживился только за счёт нашей кассы? На все эти вопросы мы так и не получили ответов. Скорее всего, с каждого займа уходила какая-то сумма для того, чтобы пустить пыль в глаза следующему кредитору, то есть закрывать какое-то время ежемесячные взносы, давать взятки, где это можно, одаривать и ублажать своих будущих жертв. Никаких весомых активов, чтобы прикрыть тылы, так и не накопилось.

– Богдан, – обратилась я как-то к нему с дружескими и непринуждёнными нотками, – скажите честно, вам не жалко этих людей?

– Я же им всё верну! – не замедлил он ответить.

– Что именно вы им вернете? Их дома, фермы и техника уже проданы.

Молчание было мне ответом, но не грустное, а загадочное. Значит, есть ещё порох.

Тем временем, лето вступило в законные права и снова властно распоряжалось активами: румянило аппетитные плоды, наливало тугие зерна, затапливало безмятежным зноем уставших пахарей и вдыхало беззаботную удаль в отважные мальчишечьи сердца. Дети радовались долгожданным каникулам, а их родители – предстоящим отпускам. Всё, как всегда.

Летним утром не так жарко, краски ярче и запахи свежее. Люблю прийти утром на работу, сварить кофе и беззастенчиво наслаждаться им на лавочке перед офисом. И вовсе не люблю, когда моё безоблачное настроение портит фигура толстой турецкой женщины в чёрном балахоне, которая стонет и причитает на всю притихшую в полудрёме улицу.

– Ой, горе-то какое! Горе-е-е-е-е!!! Помогите-е-е, люди добрые, – так театрально и напыщенно взывала Соня перед нашим офисом.

– Что случилось? – испуганный коллектив вмиг проснулся и высыпал во дворик.

– Богдан в тюрьме! Как дальше жить???

– Предсказуемый результат, – хмыкнула я и тут же пожалела, видя, как её глаза налились кровью и полыхнули негодованием в мою сторону.

Мы ценим, когда клиенты хотят в первую очередь оповестить именно наш коллектив о происшествиях в мире, но повлиять можем далеко не на все события. Пригласили плакальщицу внутрь помещения, и за ней понуро потащились ещё три хмурых мужика, в одном из которых я признала её супруга. Оказалось, что Богдан обвиняется в мошенничестве и пока водворён в следственный изолятор.

– Брат не может оставаться в тюрьме, надо что-то делать, надо помогать ему, – начала заботливая сестрица.