Книга 12 табуреток. Непридуманные истории о тех, кто не погашает кредиты, страница 79 – Йана Бориз

И в такую жару к нам пожаловала Фарида Газизовна в тёмном хлопчатобумажном одеянии с длинными рукавами и излюбленных шерстяных носках.

Достопочтенная матушка проблемного заёмщика сначала посетила нас собственной персоной в единственном числе, требуя прощения долга. Она запаслась решительными манерами, бодрой интонацией, требовательными нотками и красноречивыми жестами. Мы не поняли, почему требуется простить долг, и поэтому не смогли пойти навстречу.

Во второй визит Фарида Газизовна сообщила, что пенсионерам кредит нужно прощать. Мы были очень рады получить такую ценную информацию и готовы исполнить свою всепрощающую миссию, но, в свою очередь, нам для этого требовался какой-нибудь документ, а лучше всего закон, постановление Верховного суда, правительства, хотя бы акимата о том, что кредиты пенсионерам надо прощать. Таким образом, второй визит тоже провалился.

Глядя на безуспешное развитие событий, энергичная бабулька на третью встречу прихватила подкрепление. Правозащитники, составлявшие почётную свиту обманутой в своих ожиданиях пенсионерки, выступали дружным хором от имени солидной юридической конторы. Это были два парня, едва переступившие порог двадцатилетия, юные открытые лица светились оптимизмом, свойственным молодости, а тщательно выглаженные рубашки и деловые летние брюки – не льняные и не джинсы – демонстрировали серьёзность намерений и неплохую физическую подготовку.

Правда, в этой большой и серьёзной компании не нашлось более мощного оружия, чем пенсионное удостоверение их клиентки. Ребята оказались решительными: глаза прямо-таки горели, руки жестикулировали, как на театральных подмостках, речь грамотная, но бессмысленная и бессвязная. Не могу пересказать, о чём они говорили, так как до сих пор этого не поняла. Видимо, опять просили простить бабке долг, но это мы слышали и раньше.

К чему же апеллировали молодцы? Оказывается, они пытались пугать меня судом. Непонятно, честное слово! Неужели по мне не видно, что боюсь я только карантина и Господа Бога, а судьи и черти таких, как я, давно уже сами боятся? Нужна сверхбогатая фантазия, чтобы предположить, что, испугавшись судебных процессов, в которых наша компания с уверенностью может рассчитывать на удовлетворение своих требований, я прощу милой бабульке долг.

Переговоры затягивались, на улице похолодало, осенний свежий ветерок сменил затянувшуюся жару, но наша клиентка не сменила шерстяные носки и домашние тапочки на иную обувь.

На пятой и шестой встрече всё происходило по давно известному сценарию. Мне уже самой стало интересно, каков план этой кампании? Поэтому к седьмой встрече, зная, что мои оппоненты всё равно не подготовятся, я решила сделать это вместо них. Начала с допроса юристов. Дипломов у них при себе не оказалось, но от вопроса глаза так загорелись, что я ни капельки не усомнилась в том, что какой-то диплом у этих ребят всё-таки есть, хотя бы один на двоих.

Фирма, в которой они трудились, была пока не зарегистрирована, поэтому ни визиток, ни фирменных бланков, ни доверенности они предъявить не смогли или не захотели. Я очень просила, даже сблефовала, пообещав, что, если покажут доверенность от работодателя, я всё-таки смогу простить их клиентке долг. Спекуляция не помогла: видимо, никакой конторы в помине не было.