Книга Убийственное Рождество. Детективные истории под ёлкой, страница 39 – Николай Свечин, Валерий Введенский, Андрей Добров, и др.

— Это каких же таких деталей? Развяжите меня, даю слово — драться не буду.

Алексеев кивнул Слюсаренко, и тот распутал веревку. Купец потер кисти рук.

— Ряд очень интересных деталей. Допустим, Долгополов убил вашу жену и похитил ее украшения, потом пришел домой и спрятал их под половицу, где они нами и были обнаружены. Если дело было так, то сразу возникает вопрос, а как «маркиза» оказалась в брюхе гуся?

— Да какого гуся? Перестанете вы мне морочить голову или нет?

— Я вам головы не морочу, а про гуся уже все сказал — гусь обыкновенный. Долгополов водил гусей и поутру выпускал их на двор, кормиться из помойной ямы, зерно таким образом шельмец экономил. Гусь нашел в яме узелок, вытащил, развязал и проглотил вот это кольцо, — Алексеев взял со стола «маркизу», — если бы Долгополов утащил драгоценности, на кой емунадо было прятать в яму? Он бы сразу отнес их в свою квартиру.

— Так, может быть, он и не прятал их в яме, а просто обронил одно кольцо? — Баймаков скрестил руки на груди.

— Нет. Кольца были завязаны в носовой платок, мы этот платок нашли. От него так воняет, что никаких сомнений в том, что он полежал в помоях, не остается. Отсюда вывод — или Долгополов уронил весь узелок и оставил его в яме, дожидаясь, пока гуси его не вытащат, или узелок уронил кто-то другой. Скорее второе, чем первое, не правда ли?

— Я-то здесь при чем? — купец уже совершенно пришел в себя и был абсолютно спокоен.

— Сейчас и до вас дойдем, потерпите. Итак, узелок обронил в яму некто, нам пока неизвестный. Но вот обронил или выбросил? Помойная яма в том доме, как и всякая такая яма, не посеред двора стоит, а в углу. Чтобы туда чего-то уронить, к ней нарочно надо идти. Из этого мы имеем второй вывод: лиходей случайно туда ничего не ронял, он узелок с колечками да сережками специально туда бросил. Третий вывод — утащил он эту бижутерию не из корысти, а для отвода глаз, чтобы убийство, совершенное по иным мотивам, представить убийством ради ограбления. Ну и четвертый вывод — убили вы!

Александр Федорович усмехнулся:

— Угостите папироской.

— Пожалуйте, — Алексеев раскрыл портсигар.

— Благодарю, — купец закурил. — Если до третьего вывода в ваших словах была хотя бы капля логики, то к четвертому она исчезла напрочь. Какая связь между вашими выводами и мной? Зачем мне убивать свою жену? Зачем мне грабить свою квартиру? И как я мог это сделать, коли меня не было в Петербурге?

— А где ж вы были? — удивленно спросил Алек­сеев.

— Я же вам и следователю давеча говорил — в Выборг я ездил. Это и в протоколе указано!

— Слыхали? — обратился Алексеев к сыскным надзирателям, городовым и понятым — дворнику с подручным. — Все слыхали?

Присутствующие дружно закивали. Чиновник довольно улыбнулся:

— Вот вы себе приговор и подписали. Из-за метели движение по финляндской линии два дня было закрыто. Только не говорите мне, Александр Федорович, что вы извозчика до Выборга брали, в это вообще никто не поверит.

Купец про извозчика ничего не сказал, он молчал.

Алексеев затушил окурок в пепельнице.

— Кроме того, вы в прошлом на бойне работали, с ножом обращаться умеете. Ну и последнийаргумент — платок, в коем украшения были завязаны. Во-первых, он ваш, во всяком случае на нем ваши инициалы, я думаю, прачка и горничная платок опознают. Ну а во-вторых, — чиновник достал из кармана платок, — видите? В углу платка имеется прекрасный оттиск пальца. Я думаю, что этот след оставлен вами. Вам известна такая наука — дактилоскопия?