Книга Игра перспектив/ы, страница 17 – Лоран Бине

После этой перебранки, утверждает работник Моро, не было ни дня, чтобы Якопо к нему не цеплялся, он чуть ли не бредил, опасаясь, что щиты кто-нибудь сломает или найдет способ проникнуть в капеллу в его отсутствие. Он ругал краскотера то за разгильдяйство, то за негодяйство, будучи уверен, что стоит ему отвернуться, как тот начинает впускать в капеллу всех без разбора, устраивая посещения за несколько флоринов серебром. Последняя их ссора также не обошлась без привычной головомойки, только на этот раз Понтормо утверждал, будто видел, как по капелле бродят чьи-то тени, и знает, что они ищут, а Марко Моро списал это на очередное умопомрачение хозяина.

Остия, 14 января 1557

Ваш план был бы безупречен, дорогая кузина, когда бы Аретино не отошел в мир иной три месяца тому назад. Странно, что эта новость не дошла до вас из Венеции. Говорят, умер он, как и жил: дюже хохотал над очередной своей непристойной шуткой. Дело было на пиру, он опрокинулся со стула и проломил себе череп. Дивный конец для Бича государей, не так ли? Едва ли кто-то может мечтать о лучшем. Но как бы то ни было, ваш прекрасный план пошел прахом, что не отнимает у меня желания сделать вам комплимент: вот что значит флорентийский характер! Дай бог вам его вовек не утратить. Так бывает, когда судьба делает даму, наделенную изрядным умом, причастной политике: она настолько превосходит всех нас, способных лишь месить грязь на полях сражений, что нам остается склониться перед подобной гибкостью мысли.

Кто знает, Екатерина, когда нам суждено встретиться? Война – скверное дело, но Господь выбрал меня для него. Покамест целую руки вашего величества и остаюсь бесконечно преданным слугой славного короля Генриха, как служил его отцу, великому Франциску.

Сан-Джиминьяно, 15 января 1557

Рассчитываю, мессер Джорджо, что вы не оставите в покое этого краскотера, от чьих речей, вами изложенных, веет пороком и алчностью. Не он ли сам заявил, что спор из-за денег столкнул их с Понтормо? Здесь надо копать глубже – посмотрим, куда это нас приведет. Кстати, догадались ли вы проверить, не похищена ли какая сумма из дома живописца? Что сказал Нальдини?

Чем быстрее мы закроем дело, тем раньше сможем вернуться к нашим обширным планам. Между прочим, в Пизе мне пришла мысль, которую надо будет с тобой обсудить. Я бы хотел доверить тебе[7]работы большой важности во Дворце старейшин, а еще поручить сооружение церкви для рыцарей, которых я всеми силами собираю на защиту христианства. Знай, воля моя – основать орден, который будет носить имя святого Стефана в память о победе, одержанной нами над Строцци два года назад в Марчано, в Стефанов день. Конечно, придется убедить папу, а для этого выполнить столько поручений, что я уже загодя от них устал, но, когда речь идет о служении величию Флоренции, меня, как тебе известно, ничто не остановит, и от тех, кто мне служит, я жду такого же самоотречения. К тому же Христовы наместники тоже смертны, а папе восемьдесят.

Как видите, мессер Джорджо, в мои планы не входит оставить вас без дела на ближайшие недели, месяцы и годы, поэтому могу лишь пожелать, чтобы вы поскорее вернулись с новостями, застав врасплох этого краскотера. Поговорите же с Нальдини и доложите мне обо всем по моем возвращении с Божьей помощью завтра или послезавтра.