Книга Игра перспектив/ы, страница 28 – Лоран Бине

Но, даже преодолев первую преграду, придется выдержать еще одно испытание, и оно посложнее, чем отыскать один-единственный парус, обозревая весь флот турецкого султана, или золото Атауальпы в горах Перу. Чего в гардеробной хватает, так это живописи. На стенах развешаны портреты Медичи, которые по прихоти герцога дополнились образиной этого старого негодяя Аретино, собственноручно написанной Тицианом. Изображения юной Марии, как вы догадываетесь, там нет. Зато стеллажи ломятся под весом этрусских статуэток, от которых герцог без ума. Кровать герцога занимает как минимум шестую часть помещения вместе с Баккьяккой, который целый день вокруг нее хлопочет. Там еще много разных более или менее экстравагантных вещиц: зеркало, увеличивающее ваше лицо в тринадцать раз, засушенный хамелеон, стеклянные пузырьки с отравленным маслом, каменные осколки с отпечатками рыб, длинная холстина, к которой подвешены семь камней, наделенных, как говорят, некоторыми полезными свойствами; остальное, менее интересное, я здесь опускаю. Если вам удалось перешагнуть через весь этот хлам, не наступив на старика Баккьякку, и вас не укусил малютка Джорджо, злобная шавка, которая там все время рыщет, остается поочередно распахнуть всего-то шкафов тридцать: в них, помимо множества других картин, вы найдете серебро, фарфор, гобелены и всевозможные ткани. Когда обнаружится то, ради чего вы пришли, останется только вернуться через комнаты, где что есть сил тужится герцогиня, и с добычей в руках покинуть здание, поклонившись всем барджелло. Согласитесь, это не так просто.

Флоренция, 7 февраля 1557

Дорогая тетушка, на помощь, я погибла. Отец вынес мне приговор и боюсь, обжалованию он не подлежит, как и все, что бы он ни решил. Я должна выйти за сына герцога Феррарского, этого Альфонсо д’Эсте, который показался мне таким мрачным, да и говорят о нем ужасные мерзости. Ждать утешения от матери не приходится, она подпишется под любыми планами супруга, как делает это всегда: эти двое нашли друг друга, я ни разу не видела, чтобы они хоть в чем-то были не согласны. Кроме вас, мне и обратиться не к кому. Если не ошибаюсь, вы общались с герцогом при французском дворе: прошу вас, скажите мне, что этот принц – благородный человек, более приятный, чем кажется с виду, и что брак – не тюрьма, как мне это видится. А главное, скажите, что я по-прежнему смогу встречаться с моим Малатестой.

Да, раз уж вы мне этого открыто не запретили, знайте, что я ответила на его письмо, и это произвело весьма заметный эффект: прежде он ходил в глубокой печали и вдруг озарился счастьем. Невероятно, как способны влиять слова, начертанные на бумаге. К нему вернулась веселость, он встрепенулся и расхрабрился: с этого момента не упускает случая заглянуть ко мне, и мы беседуем, как будто он мой брат и знает меня с рождения. Сказать ли вам, что он улучил момент, когда все вышли, и увлек меня в часовню моей матери, где решил сорвать поцелуй? Клянусь, я пыталась устоять, но губы отказались меня слушаться. Чувство было божественное, я словно вознеслась на небеса. Не понимаю, почему считается, что это плохо.

И вот, пока я купаюсь в безмерном счастье, на горизонте замаячила тень беды. Жизнь всегда такова? Или мне одной настолько не везет? Почему Господь так жесток и спешит отнять то, что сам даровал? Хочу верить, что во всем этом есть какой-то смысл, но растерянность и смятение, терзающие меня, не дают его разглядеть.