Книга Мирошников. Грехи и тайны усадьбы Липки, страница 2 – Идалия Вагнер

У Мити мучительно сжималось сердце, когда он слушал маменькины слова, что ей уже немного осталось, а ему, Митеньке, придется вступать в права наследования фамильным имением Липки. Душеприказчиком маменька определила Георгий Васильевич, вот это больше всего Мите не нравилось.

Митя знал, что по чьему-то очень старому завещанию Липки всегда принадлежали только тем, кто нес в себе древнюю кровь Аристовых-Злобиных. С тех пор это распоряжение переходило из одного завещания в другое, и никто не мог этого изменить. Матушка была урожденной Аристовой-Злобиной, а кроме Мити прямых потомков древнего рода уже несколько лет не было.

О том, что такое время придет, Митя давно знал. Правда, подробностей, почему дело обстояло именно так, ему еще не объясняли. Знать знал, но не предполагал, что так скоро придет необходимость становиться взрослым. Тяжелая болезнь маменьки, расстроенное лицо доктора Шварца, который за спиной своей пациентки разводил руками, расписываясь в своем бессилии помочь, намекали на то, что ситуация серьезная.

Маменькин голос казался совсем бесплотным. Родное красивое лицо, которым маленький Митя часто любовался, осунулось. По лицу залегли первые морщины, разрезавшие темные круги под глазами, как трещины – пересохшую землю. Маленькая изящная ручка, которой маменька держала руку Мити, была сухой и горячей. Она все еще была урожденной Аристовой-Злобиной, поэтому суть дела изложила сдержанно, четко, не пускаясь в излишние разговоры.

– Дмитрий, сын мой. Пришло время рассказать о проклятии, которое тянется за нашим родом с далеких времен. Некогда богатый и могущественный род Аристовых-Злобиных вдруг оскудел своими людьми. Без видимой причины здоровые мужчины и женщины умирали, погибали и разорялись.

Очень быстро выяснилась пугающая закономерность. Женщины рода, вышедшие замуж, и их дети заболевали и умирали, не достигнув тридцати пяти лет. Девушки, еще не покинувшие семейного гнезда, неожиданно заболевали самыми редкими заболеваниями или понемногу сходили с ума. Мужчины рода приводили в семью вполне здоровых жен, но они сами и их жены начинали сильно болеть, а дети были нежизнеспособны. Больше тридцати пяти лет не удавалось прожить никому.

За несколько десятков лет род как будто вымер. Девушек, которые доживали до брачного возраста, боялись брать замуж, потому что слава о проклятии рода распространилась повсюду. Никто не хотел брать в семью девушку, которая долго не проживет и не оставит потомства. Да и жениться мужчинам рода было все сложнее, потому что их боялись, как чумы.

Заметили, что в каждом поколении была более жизнеспособной только одна ветвь, в которой случался всего один ребенок. Он и оставался продолжателем рода. Это почти всегда был мальчик.

Насколько я знаю, мой батюшка женился по страстной взаимной любви, подкрепленной неплохим приданным. Родители невесты возражали, но ничего не могли поделать. Когда стало понятно, что мальчики у моего отца не выживают, он рассказал мне, тогда еще совсем юной, завещание далекого пра-прадеда, с которого начались несчастья.

Это завещание сохранилось, но оно очень ветхое, я его перескажу его тебе. Ты сможешь найти его в шкатулке с бумагами, копия имеется у нашего нотариуса. Там всего несколько предложений: имение Липки всегда должна находиться в собственности Аристовых-Злобиных, какие бы материальные или иные сложности не случались. Какая нужда была в этом – не сообщалось.