Книга Мирошников. Грехи и тайны усадьбы Липки, страница 43 – Идалия Вагнер

– А-а-а!

Крик появлялся и тотчас захлебывался, как будто кричавшему затыкали рот.

Они с Митей практически одновременно выскочили к небольшому пятачку земли возле забора, свободному от деревьев. Они увидели, как по другую сторону от забора высокий мужчина в черном балахоне тащит извивающуюся женскую фигурку.

Митя зарычал и кинулся к небольшому проему в заборе, образовавшемуся из-за обвалившейся кирпичной кладки столбика перемычки. Юркий подросток легко проскочил в дырку, а для Мирошникова дырка оказалась маловата. Поняв, что не получится ею воспользоваться, Константин по геометрическим фрагментам изгороди взлетел наверх, услышал треск ткани сюртука, обреченно подумал: «Еще один костюм испортил, Клавка пилить будет» и спрыгнул на землю.

Человека в черном, несущего девушку, уже не было видно, он скрылся в ближайшем леске, но отчаянно бегущий Митя был как на ладони. Мирошников помчался за ним и вскоре догнал:

– Он в лесу?

– Да! – зло выкрикнул Митя.

Но Мирошников уже сам увидел черную фигуру, петляющую среди деревьев. Его непокорная ноша продолжала сопротивляться, тем самым тормозила бег своего похитителя. Вскоре стало очевидно, что преследователи догоняют преступника. Он, видимо, тоже это сообразил, как и то, что ему мешает его жертва. В какую-то секунду он отбросил маленькое тело в сторону и помчался вперед быстрее.

Митя и Мирошников подбежали к лежавшей на земле девушке. Константин крикнул: «Митя, останься с ней», – а сам бросился веред.

Погоня продолжалась долго. То ли похититель слишком хорошо знал окрестности, то ли мужчине просто сильно везло, но ему все время удавалось ускользнуть, когда казалось, что стоит протянуть руку, и он будет пойман. Похититель много раз оборачивался, смотрел на своего преследователя, скалил зубы и в очередной раз находил возможность вырваться вперед.

Константину казалось, что негодяй нисколько не устал. Освободившись от своей ноши, он стал гораздо маневреннее и быстрее, зато Мирошников чувствовал, что дыхания ему уже не хватает. Стараясь не отставать от высокой фигуры в черном балахоне и капюшоне, он краем сознания отметил:

– Сдаю. Надо физическую подготовку подтянуть, совсем отяжелел.

В какую-то минуту он и вовсе потерял похитителя из виду.

Когда усталый Мирошников появился в доме, Митя с девушкой Соней уже расположился в гостиной на первом этаже. Знахарка, которая как раз приходила к Зосиму Ивановичу, хлопотала вокруг девушки, приговаривая:

– А батюшка-то Флегонт уж какой недовольный будет. Совсем спужали девчоночку. Рази так можно! Сердечко как бьется! А я вот отварчику тебе дам, девонька. Выпей, полегчает. Зосиму Ивановичу свежий отварчик сделала, принесла, да он вчерашнего выпьет. А тебе надо. Ишь, злыдень, как напужал.

Бегает тут который день какой-то черный круг деревни. Бабы за лесной малиной пошли, так он тоже из кустов показался, да как начал руками махать! А они – даром, что бабы. Отбились. Как почали на него шуметь, да ругаться, да палками стучать, он и сбег. Наши бабы даже знают, как медведей гонять, не впервой малину рядом с мишкой обирают. Когда они вместе, то бойкие такие, что страсть! Никакой черный ирод им не страшен.

А еще пропадать стало по деревне всяко добро. У Лукинишны молоко вместе с подойником утащил ктой-то. У Лыковых хлеб только испеченный через открытое окно со стола увели. У Дашки в погреб кто-то забрался, да набезобразничал там. У баб с изгородей на просушку вывешенное белье да зипуны зимние забрали. Думаю, этот в черном и шалит.