Книга Мирошников. Грехи и тайны усадьбы Липки, страница 46 – Идалия Вагнер

Он проснулся от того, что за окном жена дворника визгливо доказывала молочнице Марусе, что у ее матери в деревне корова дает куда более жирное молоко, и сливки в горшке собираются в палец толщиной. Маруся примирительно ворковала: «Ну да, ну да. Только маменькино молоко в деревне, а мое – здесь. Так будете брать, Лукерья Мироновна?»

Тяжело вздохнув, он подумал, что надо сделать внушение дворничихе не орать так по утрам. Потом решил сказать Клавдии, чтобы она заказала молочнице творог. И тут Константин подскочил на кровати:

– Батюшки! Да я Клавку уволил вчера! Или мне это приснилось? А что я сейчас буду делать? Вот дурной ты, Костик! Что на тебя нашло? Подумаешь – женить решила! А ты не знал, что она эту мечту лелеет? Неужели не привык, что все вокруг тебя хотят женить? Караул! Как жить без этой дурной бабы?

Константин прислушался. В квартире было тихо. Не брякала посуда на кухне, не шипело ничего на плите, Клавдия не ругалась из-за того, что «кофий опять сбежал». Судя по всему, кофе придется варить самому. Как это делается – он знал очень приблизительно. Максимум, что он мог сделать по хозяйству, это поставить самовар.

Посидев немного на кровати, Константин решил сходить на разведку. Он взял пустой стакан со стола и пошел на кухню, якобы наполнить его водой. Выйдя из комнаты, он увидел у входа несколько объемных узлов и сундук с добром Клавдии. Заслышав шаги, из своей комнаты выплыла полностью одетая Клава. Скорбно поджав губы, она проговорила:

– Доброго утречка, Киститин Палыч. Я собралась. Ждала вас, чтобы ключи отдать. Деньги, что вы давали на продукты, на столе на кухне лежат. Все до копеечки.

Она протянула Константину ключи, тот машинально их взял. Клавдия помолчала, потом поклонилась в пояс, тихонько прошептала:

– Простите, если что не так.

Потом уволенная прислуга бросилась к своим вещам и принялась вытаскивать их из квартиры. Когда она уже аккуратно прикрыла за собой дверь, Константин вяло подумал:

– Надо было остановить. Баба, конечно, дура, но ты ведь уже привык.

Потом он послушал, как Клавдия кричала с улицы дворнику, чтобы он остановил пролетку, потом подошел к двери закрыть ее на ключ и увидел аккуратно начищенные туфли, в которых он ездил в Липки. Клавдия хоть и собирала свои вещи, но о вещах бывшего хозяина подумала.

Утро у Константина прошло очень нервно. Сначала он хотел растопить плиту, потом решил поставить самовар и попить только чай перед работой. Пока самовар долго закипал, он услышал, как кто-то тихонько скребется в дверь. Оказалось, что это пришел посыльный от булочника со свежей выпечкой. Мальчик напомнил, что завтра хозяин ждет расчет за неделю. На вопрос Мирошникова, какая сумма с него причитается, мальчишка сказал, что барин сам должен знать, а он не знает.

Выпив чай со свежими булками, Мирошников неловко сполоснул чашку чуть теплой водой из кастрюли, стоявшей на плите. Потом, наконец, принялся одеваться на службу и тут же задался вопросом, что у него будет со свежими воротничками через пять дней, именно столько лежало заготовленных Клавдией. Было некому постирать и накрахмалить те, что он использовал в Липках. Процесс стирки он вообще плохо представлял, поэтому решил узнать у дворничихи, не берет ли кто поблизости вещи в стирку.