Книга Мирошников. Грехи и тайны усадьбы Липки, страница 49 – Идалия Вагнер

Совсем в дурном настроении Мирошников направился в дом. На самом верху парадной лестницы стояли хозяева – сам полицмейстер в парадном мундире и с орденами на лентах и его супруга Капитолина Власовна в голубом платье и с бриллиантами на пальцах и на полной шее.

Полицмейстерша приняла у него букет, преувеличенно громко его расхвалила, затем небрежно передала кому-то из слуг, а самому дарителю жарко зашептала на ухо: «Я вас найду, у меня есть важный разговор».

Припомнив разговор с госпожой Пятковой, Мирошников также на ухо ей прошептал: «У меня тоже».

Капитолина Власовна округлила глазки и медленно кивнула головой, увенчанной многоэтажной прической. Теперь Мирошников мог быть уверенным, что хозяйка поставит его номером первым в списке гостей для конфиденциальных разговоров.

Но Аркадий Михайлович опередил супругу. Почти тотчас он поставил рядом с госпожой Горбуновой старшего сына для встречи гостей, а сам поспешил за Мирошниковым.

– Константин Павлович, постойте. Я хочу с вами поговорить перед приездом Житникова.

– А что, он тоже будет?

– Да, обещал. Гера обязательно спросит, как вы съездили в Липки, да и мне интересно. Он сейчас занят какими-то важными экспериментами у себя в хозяйстве и редко выезжает. Сюда приедет, думаю, ради встречи с вами, он несколько раз переспросил, будете ли вы у нас.

– Кстати, не он ли сейчас заходит в гостиную?

– Конечно, он. Не уходите никуда, я сейчас притащу его сюда, – и Аркадий Михайлович, широко расставив руки, двинулся навстречу Житникову.

Вскоре трое мужчин устроились в небольшом уголке за ширмой, закрывающей их от гостей.

– Ну, Константин Павлович, как съездили в Липки? – с места в карьер начал Житников.

– Съездить съездил, но пока особых подвижек нет, хотя мои помощницы там день и ночь работают. Много интересного они откопали, но вряд ли эти факты могут помочь раскрыть тайну оскудения людьми и богатствами рода Аристовых-Злобиных. Возможно, когда-то эти факты и казались кому-то важными, но по прошествии стольких лет они стали очень незначительными. Просто жизнь обычного рода со своими грехами и подвигами. Немного заговоров, немного сношений с иностранными дипломатами и прочие милые шалости.

Правда, работа еще ведется. И в Липках пока есть бумаги для разбора девушкам, и у меня здесь появились старые материалы, которые ждут своего времени, когда девушки смогут приступить к работе. Я, к сожалению, совсем не могу работать со старьем. Мы там обследовали два давно закрытых крыла дома, так я чуть богу душу не отдал со своей этой особенностью.

Впрочем, кое-что интересное в доме произошло. Пока не знаю, как это квалифицировать.

И Мирошников рассказал своим слушателям о человеке-погорельце в черном одеянии и его неудачной попытке утащить подружку молодого хозяина.

Несколько раз за ширму заглядывала хозяйка, делала знаки Мирошникову, но Аркадий Михайлович каждый раз вскакивал с места, целовал ручку супруге и просил подождать, пока они закончат важный разговор.

Рассказ Константина особенно удивил Житникова, потому что он считал Митеньку избалованным ребенком, с которым ему придется намучиться, когда Любовь Викентьевна изволит скончаться. То, что он подружился с совсем простой девушкой, племянницей деревенского священника, не наследницей миллионов, не носительницей громких титулов казалось ему удивительным. Он с трудом мог поверить, что Митя самоотверженно бросился на помощь девушке и очень за нее переживал.