Книга Мирошников. Грехи и тайны усадьбы Липки, страница 76 – Идалия Вагнер

– Я очень давно знаю госпожу Аристову-Злобину и очень давно наблюдаю, как ее здоровье ухудшается. Не буду утомлять вас медицинскими терминами, но так реально было. Я ее осматривал перед самым отъездом сюда, в Липки. Конечно, ей был полезен свежий деревенский воздух, но я опасался, что ей может понадобиться медицинская помощь в любую секунду, а рядом в такой глуши не окажется доктора. Когда за мной приехал ее посланец, я боялся, что дело совсем плохо.

Сегодня утром я ее осмотрел. Я не знаю, как все это назвать. Но сейчас у нее все не так плохо. Не понимаю, в чем дело. Конечно, я очень рад за мадам, но… так не бывает.

Я тоже знаю эту историю с проклятьем рода Аристовых-Злобиных. Можно что угодно фантазировать на эту тему, но я знал покойного Викентия Николаевича и его двух братьев. Их пользовал еще мой отец, а я тогда только впитывал знания. Все трое буквально сгорели за несколько месяцев. Никому из них так и не исполнилось тридцати пяти лет.

Сейчас Любовь Викентьевна, конечно, опечалена и обескуражена событиями, но ситуация с ее здоровьем не столь печальна. Радуюсь за нее, но ничего не понимаю. Раньше все симптомы были на лицо, а сейчас все смягчилось, сгладилось, что ли. Не знаю, как это объяснить непрофессионалу.

– И вы ей не прописывали никакого лечения, которое она принимала бы здесь?

– Нет, нет. Да мне неизвестно такое лечение. Рекомендации у меня были те же, что и пару последних лет.

– Не могла болезнь принять другую форму? Замаскироваться?

– Нет, там была ясная картина разрушений.

– Хмм. Ну, что же. Буду иметь вашу информацию в виду. Благодарю, что поделились.

Мирошников пожал руку доктору и обратился к горничной, которая их нагнала:

– Ну что? Барышни собрались?

– Да, барин.

***

Прощание было немного сумбурное. Любовь Викентьевна не сразу смогла перестроиться с печали после посещения сарая с телами умерших, и поняла, что гости уезжают, только тогда, когда они зашли проститься.

Она долго обнимала девушек и переживала, с кем теперь будет проводить время, очень интимно пожимала руку Мирошникова и просила приезжать без всякого повода, как к близким знакомым.

Митя вышел провожать к коляске и долго благодарил за участие в их ситуации. Его отношение к «бесполезным незваным барышням» изменилось, Мирошников со времени их совместной погони за похитителем Васяткой и Соней вызывал у него восторженные эмоции. Кирьян тайком крестил гостей вослед, а горничная Анюта сунула кота Кузю в руки Рахель, шепнув:

– Это вам от мамани моей. За доброту вашу ко мне. Он теперь не сможет вернуться к деревенской жизни, привык к вам.

Молчали не очень долго. Стоило барскому дому пропасть из видимости, как начались разговоры, барышни принялись тискать Кузю, который не понимал, что происходит, и с удивлением оглядывался по сторонам. Надо было решить, куда девать внезапный подарок. Решили, что Кузе одна дорога – в библиотеку в помощь рыжему Вольтеру.

Большой компанией ехать веселее и быстрее. Оглянуться не успели, как въехали в город. Сначала отвезли домой Инну и пережили шквал радостных восклицаний и обниманий ее родных.

Потом направились к дому Рахель. Когда повернули на нужную улицу, Рахель вдруг начала подгонять Мирошникова:

– Скорее! Ох, и соскучилась я по своим старикам!

Мирошников, удивленный неожиданным заявлением, с удивлением смотрел на девушку. Еще издали, завидев отца, стоявшего рядом с солидным джентльменом на крыльце ювелирно лавки, Рахель громко закричала: