Книга Последняя электричка, страница 22 – Валерий Шарапов

Дождь бил по закопченным стеклам вокзала с тем особым упорством, что свойственно лишь апрельским ливням – холодным, пронизывающим, безнадежным. Курский вокзал в такую погоду казался не храмом путешествий, а огромным каменным ковчегом, в котором укрывались от непогоды сотни людских судеб.

Под сводами главного зала витал запах мокрых шинелей, махорки и того особого железнодорожного духа – смеси угля, металла и человеческой усталости. Тусклые лампы едва пробивали сумрак, отбрасывая желтоватые пятна света на мокрые плащи и поношенные чемоданы пассажиров.

На деревянных скамьях сидели молчаливые фигуры – бабы в темных платках с узлами, демобилизованные солдаты в выцветших гимнастерках, служащие с потертыми портфелями. Все они ждали: поездов, попутчиков, лучшей жизни. И все они смотрели в окна, за которыми серый апрельский вечер поглощал Москву.

Никитин пришел домой поздно, усталый и промокший насквозь. Дождь застал его на вокзале, и по дороге домой он успел вымокнуть до нитки.

– Боже мой, Аркадий! – всполошилась Варя, увидев его в дверях. – Ты весь мокрый! Раздевайся быстрее, я чай поставлю.

Она засуетилась вокруг него, помогая снять промокшее пальто, принесла полотенце, растопила печку. Такой заботливой он ее давно не видел.

– Что это с тобой? – удивился Никитин, садясь к столу.

– Ничего особенного, – отвела глаза Варя. – Просто… просто волнуюсь за тебя.

Она поставила перед ним стакан горячего чая, нарезала хлеба, достала из буфета банку с вареньем.

– Как дела на работе? – спросила она, усаживаясь напротив.

– Как всегда. Третье убийство.

– Опять на железной дороге? – ахнула Варя.

– Да. – Никитин отхлебнул чаю. – Женщину убили.

Варя побледнела:

– А что… что думают ваши сотрудники про ту проводницу? Про Анну?

– Зачем тебе это знать?

– Просто интересуюсь. А где она сейчас?

Никитин настороженно посмотрел на жену:

– Варя, почему ты спрашиваешь об Анне?

– Нипочему. – Она нервно поправила волосы. – А что думает про нее Орлов?

– Орлов считает ее главной подозреваемой, – неохотно ответил Никитин. – Ищет ее по всей железной дороге.

– И что будет, если он ее найдет?

– Допросит. Может быть, арестует.

– За что?

– За подозрение в причастности к убийствам.

Варя закусила губу, отвернулась к окну. Никитин заметил, как дрожат ее руки.

– Варя, что происходит? – спросил он. – Ты себя странно ведешь.

– Ничего не происходит, – быстро ответила она. – Просто устала на работе.

Но Никитин видел – она что-то скрывает. В ее поведении появилась какая-то нервозность, которой раньше не было.

Ужинали они молча. Варя изредка поглядывала на мужа, явно хотела что-то сказать, но не решалась.

– Аркадий, – наконец проговорила она, – а если эта Анна ни в чем не виновата?

– Тогда ее отпустят.

– Мне почему-то кажется, что ваш Орлов ошибается.

– Орлов часто ошибается в последнее время.

– Но ведь из-за него могут пострадать невинные люди?

Никитин отложил ложку, внимательно посмотрел на жену:

– Варя, объясни мне, почему тебя так волнует судьба незнакомой проводницы?

– Не волнует, – поспешно ответила она. – Просто… просто жалко людей.

Вечер прошел в странном напряжении. Они недоговаривали друг другу что-то важное, ходили вокруг да около, но до сути дела не доходили.

Ложились спать в полном молчании. Легли в постель и повернулись друг к другу спинами.