Книга Последняя электричка, страница 23 – Валерий Шарапов

Никитин лежал и думал о том, что Варя явно что-то знает об Анне. Но что именно – понять не мог.

А Варя лежала и мучилась от сознания собственной вины. Из-за ее глупой ревности невинная женщина теперь скрывается от милиции. И если ее поймают…

Она не знала, что делать. Рассказать мужу правду? Но тогда придется признаться в своих подозрениях, в том, что поверила Орлову.

А молчать? Но тогда Анна может пострадать за то, в чем не виновата.

За окном шумел дождь, и казалось, что он смывает с города все его тайны и обманы.

Но некоторые тайны не смывает даже самый сильный дождь.

По рекомендации коллеги из Подольского отдела Никитин нанял легендарного участкового Лепешкина – человека с феноменальной зрительной памятью, который к тому же был настоящим артистом. Мог притвориться кем угодно – от бомжа до академика. О нем ходили легенды. Например, на рынке орудовала карманница – юркая, как ртуть. Лепешкин переоделся в старушку: надел цветастый халат, повязал платок и взял авоську с капустой. Гримироваться научился в театральной самодеятельности – накладывал морщины так, что родная мать не узнала бы.

И вот ковыляет по рынку «баба Клава», охает на цены, торгуется за картошку. А воровка тут как тут – полезла в авоську за кошельком. Только руку сунула, как железная хватка Лепешкина сомкнулась на ее запястье. Или как-то раз Лепешкин получил задание проследить за подозрительным типом, который торчал возле института. Парень был хитрый – чуял слежку за версту. Тогда наш участковый надел старый потертый костюм, нацепил очки без стекол и взял потрепанную папку. За полчаса превратился в настоящего доцента! Подошел к объекту и заговорил:

– Молодой человек, а вы не подскажете, где тут деканат филологического? Я новенький, профессор Сухоруков…

Подозреваемый не только показал дорогу, но и полчаса жаловался «профессору» на жизнь, попутно выболтав все свои планы. А Лепешкин лишь сочувственно кивал. А через месяц мошенник уже сидел в изоляторе, а Лепешкин в суде показания давал – назвал по памяти каждую сделку, которую провернул тот мошенник, по копейкам все восстановил. Судья только головой качал от удивления.

– Задача простая, – объяснял Никитин в своем кабинете. – Садишься в последнюю ночную электричку Серпухов – Москва, прикидываешься бездомным пьяницей и наблюдаешь.

– За кем наблюдать? – спросил Лепешкин, крепкий мужчина лет сорока с умными глазами.

– За всеми. В первую очередь нас интересует мужчина крепкого телосложения с сумкой или свертком в руке, где может быть ломик, монтировка, молоток, и этот мужчина ведет себя подозрительно, поглядывает на хорошо одетых, пьяных или спящих пассажиров с часами, с портфелями. На женщин с золотыми серьгами, с перстнями на пальцах.

– Понял. А связь как?

– Договоримся так, – вмешался Кочкин. – Мы с Аркадием Петровичем встречаем тебя на Курском вокзале. Если заприметил кого-то и ведешь слежку – подаешь сигнал.

– Какой?

– Выходишь из вагона и сразу закуриваешь на платформе. Тогда мы осторожно идем за тобой для подстраховки.

Лепешкина переодели в замызганную неприметную одежду – рваный пиджак, грязные штаны, стоптанные ботинки. Выглядел он теперь как типичный бродяга.

– В Серпухове садись на самый последний рейс, – напутствовал Никитин. – И будь осторожен.