Книга Последняя электричка, страница 50 – Валерий Шарапов

– Аркадий! Милый! Ты жив!

– Жив, – простонал он. – Спасибо, ребята. Вы вовремя…

Кочкин, с трудом встал, держась за простреленную раненую ногу.

Никитин тоже поднялся на ноги.

– Спасибо, Ваня. Ты спас мне жизнь… Дай мне пистолет. Держись за мое плечо.

– Один убежал, – с досадой сказал Кочкин.

Никитин посмотрел на тело Коли, потом на сдавшегося Минора:

– Жаль. Коля унес с собой в могилу важную тайну. Он знал, кто убивал в электричках.

– Правда?! – в ужасе воскликнул Кочкин и тоже посмотрел на лежащее тело Коли. Я же не знал…

– Поздно теперь об этом говорить. – Никитин потер затылок, где была шишка от удара. – Значит, убийца все еще на свободе, и мы по-прежнему не знаем, кто он.

– Но мы хотя бы живы, – сказала Варя, обнимая мужа. – Это немало.

– Да, – кивнул Никитин. – Это главное.

И добавил, глядя на Варю:

– Бегом на электричку в Москву! Из диспетчерской позвони в отдел, пусть пришлют машину и наряд.

Никитин сидел в тесной комнате для допросов, освещенной тусклой лампой, которая отбрасывала длинные тени на потрескавшиеся стены. Голова гудела, как паровозный котел, а повязка на виске пропиталась кровью и слегка сползла. Рана от вчерашней стычки с бандой воришек ныла немилосердно, но жаловаться было некому. Кочкин лежал в больнице с серьезным ранением – пуля прошла навылет через бедро, и врачи сказали, что на ноги он встанет не раньше чем через неделю. Никитин остался один, и это значило, что всю работу придется тащить на себе. «Ничего, прорвемся», – подумал он, раскуривая папиросу. Дым слегка притупил боль.

Перед ним, прикованный наручниками к стулу, сидел Минор – щуплый, но жилистый тип с хитрыми глазами и татуировками на пальцах, выдающими его принадлежность к воровскому миру. Минор был единственным из тех, кого Никитин вчера повязал в заброшенной мастерской. Не убийца, нет – просто воришка, промышлявший попрошайничеством и карманными кражами в электричках. Но он мог что-то знать о настоящем монстре, который уже месяц терроризировал пригородные поезда, оставляя за собой трупы с подкинутыми билетами дальнего следования.

– Ладно, Минор, давай по делу, – начал Никитин, выдыхая дым в сторону. Голос его звучал хрипло, но твердо. – Ты же понимаешь, что ты и твои дружки для нас – мелкая рыбешка. А вот этот убийца… Он убивает людей в электричках, грабит и испаряется. Для вас, воров, он конкурент, верно? Забирает ваш хлеб, при этом жестокими, бесчеловечными методами…

Минор усмехнулся, показав желтые зубы. Он не выглядел напуганным – скорее раздраженным, как будто допрос мешал его важным делам.

– Конкурент? Ха, гражданин начальник, это еще мягко сказано. Этот гад – как тень, следов не оставляет. Ловко уходит, сволочь. Мы и сами его ищем, чтоб… ну, вы понимаете. В нашем деле такие не нужны. Но поймать его – это вам не карман обчистить.

– Расскажи, что знаешь, – настаивал Никитин, постукивая пальцами по столу. – Почему он орудует только на курском направлении? И как он это делает?

Минор почесал подбородок, размышляя. Видно было, что он взвешивает, сколько можно сказать, не выдав своих.

– Моя версия? Это гастролер. Заходит в электричку на одной станции, выбирает жертву в пустом вагоне, где нет свидетелей, грабит, выкидывает – и выходит на следующей станции. Быстро, чисто. Поэтому встречать его на Курском – пустая трата времени. Он там и не появляется, наверное.