Онлайн книга «След у черной воды»
|
Напротив остановки вдруг взвизгнул тормозами желтый 408-й «Москвич», чистенький и нарядный. Распахнулась дверь, выглянул из кабины дядечка лет сорока: весь из себя хваткий, кряжистый, крепкий, с вытянутым волевым лицом да с небольшой лысиной, подстрижен коротко, зато — приталенная рубашка в желто-коричневую полоску, явно импортная, туфли на каблуках и модные серовато-синие «техасы» польской фирмы «Одра»! Да уж, модно одет дядечка, не всякие молодые так… — Привет, парни! Улыбнувшись, дяденька махнул всей честной компании рукой, а Николая даже окликнул особо: — Коля! На тренировку завтра не забудь. — Как можно, дядя Женя! — Ну, пока тогда. — Еще раз махнув рукой, дядечка аккуратно захлопнул дверцу и, врубив передачу, уехал, обдавая оставшихся пахучим дымом. — До свидания, Евгений Николаич! — дружно закричали парни. — Злочников Евгений Николаевич, для своих — дядя Женя, — как бы между прочим пояснил девчонкам Игорек. — Тренер заводской волейбольной команды… и по совместительству наш завцехом. А Коля у нас, между прочим, волейболист! Правда, начинающий. — Ой, ладно вам. — Николай снова засмущался… Эля же… Такой у нее взгляд был… Так она посмотрела на уехавший желтый «Москвич»… Как на таракана! Уничижительно так, с презрением… Женечка случайно заметила… Наконец подошел автобус, бело-синий трудяга «ЗиЛ» 158-й «В». — Девочки, прошу! Ребята галантно оттерли от девушек бросившуюся на посадку толпу, так что подружки ехали сидя. Было приятно! Не то что сидя — до города-то всего ничего! — а то, что галантно. Однако кавалеры, да. Рыцари! Народу набилось порядком. Прямо над Женькой повис на поручне тип в грязноватой спецовке, обдал таким запахом чеснока, что ого-го! Вот ведь черт! Колесникова невольно покосилась и фыркнула, узнав вечно угрюмого тюфяка Курицина — Тюлю. Землячок, да-а… Ну и гад же! Зачем столько чеснока жрать, когда в автобус садишься? Еще в Озерск с ним ехать! В одном автобусе. Надо будет посмотреть, чтобы рядом не оказаться. Неприятный тип. Вечно с ухмылочкой, кепка на самый лоб. И одет… Рабочая роба… что, другой одеждынет? В цеху душевые не работают? Или просто переодеваться лень? Вон, ребятам не лень! Игорь, Даниил, просто Коля… Брюки со стрелочками, светлые летние рубашки. У Игорька даже «бобочка» и лаковые туфли — и где достал? Приятно посмотреть! А этот землячок… Как чучело огородное! Ну да, есть такие люди, которым все равно. Как вот этот Курицын, Тюля… Эльвира всю дорогу смотрела в окно и о чем-то думала. Наверное, об этом, в желтом «Москвиче». Неужели между ними что-то было? Ну да, этот «дядя Женя» и модный, и при машине, и — видно сразу — при деньгах. Но ведь старый же! — Женя, — уже на полпути Эля вдруг повернулась, — я все про эту песню из фильма… Не знаешь, где можно слова взять? Я не себе, племяннице. У нее тетрадка заведена, «Анкета». Она туда песни записывает, стихи разные… — А! Понятно. — Женечка покивала. — Только вот я слов-то не знаю всех. «Анкета»… Раньше, когда Женька училась в школе, ничего такого не было, а вот сейчас — почти у каждой девчонки. Берется обычная общая тетрадь, красиво разрисовывается, в основном сердечками и прочей любовной темой. А в начале что-нибудь типа: «Писал не писатель, писал не поэт, писала девчонка тринадцати лет»… |