Онлайн книга «След у черной воды»
|
— Звони, конечно… Только… — Я понимаю, я быстро. Только спрошу. Женечка все же решила позвонить Дорожкину, узнать про пропавшего Тюлю. Запил? Заболел? Или просто на работу неохота стало? Кому и знать, как не участковому? А то потом вечером неохота куда-то идти… Да и вообще — вполне можно забыть. Тем более сегодня по телевизору фильм хороший — «Адъютант Его превосходительства». Почти про любовь. Женечка едва набрала номер телефона, как в кабинет, постучав и не дожидаясь ответа, вошел Владимир Андреевич Алтуфьев собственною персоной. Весь из себя: узкие темно-синие брюки, белая летняя рубашка с коротким рукавом, тонкий темно-синий галстук. — Добрый всем день! Марта, готова? Евгения, вы мне тоже нужны. Забыл вам в протоколе расписаться дать… Вот… Здесь… Ага… — Участковый инспектор Дорожкин, слушаю! — раздался в рубке голос. — Эй, эй, говорите же! — Игорь, привет! — расписавшись, поспешно поздоровалась Колесникова. — Это я, Женя… Как это — какая? А, узнал наконец… Слушай, я по делу… Есть такой Курицын, Тюля… Ну, верно, твойэлемент… Да, да, со Школьной… Можешь узнать: запил или что? Бригадир волнуется. На работу не приехал! Второй день уж… Вот спасибо! А я вечерком забегу… Что? Старый замок у вас? Какой еще замок? Ах, вино… Под «Адъютанта»… Слушай, Игорь… Забыла сказать… Я сама-то Тюлю… ну, Курицына, в автобусе перед выходными видела. Ехали вместе в Озерск. Так, гад, так чесночиной дышал! До сих пор содрогаюсь… Что-что? — Женя, про чеснок повторите-ка поподробней! — Уже уходя, Владимир Андреевич обернулся в дверях. — От кого это так разило? — Ой… — девушка оторвалась от телефонной трубки, — вот только что то же самое меня Игорь Дорожкин спрашивал. Ну, участковый… * * * Ближе к вечеру Алтуфьева вызвал к себе начальник. — Злой, — еще в приемной шепотом сообщила секретарь. — Этот у него еще… адвокат. Старенький. Как раз в это время адвокат и вышел — старый, въедливый крючкотвор Крестовский, чем-то похожий на судмедэксперта Андрея Варфоломеича, только тот был куда как добрее. — Здравствуйте, Борис Арнольдович, — пропуская старичка, приветливо кивнул следователь. — К Бобрикову? — К нему, к нему. — Крестовский натянул на лицо улыбку. Дорогой пиджак из синего бостона, светлые габардиновые брюки. Не очень модно, но добротно, практично, выгодно. — Я вот с вашим начальством уже… Не торопитесь ли вы с арестом, Владимир Андреевич? — Так с арестом я еще и не выходил, — согнав усмешку, светски промолвил следователь. — Так… задержал пока. В руках Алтуфьев держал небольшой бумажный пакетик. — Так и не торопитесь, Владимир Андреевич! Очень вам советую: не торопитесь. Сказал и ухмыльнулся. Недобро так, себе на уме. Ну так адвокат же! Хмыкнув, Алтуфьев толкнул дверь: — Вызывали, Аркадий Тимофеевич? — Вызывал, вызывал… Шеф глянул на следователя с прищуром. Не с ленинским — добрым, а с таким же иронично-нехорошим, неискренним, как давешняя фальшивая улыбка на устах адвоката Крестовского. — Что там опять у тебя с подозреваемым? — С Бобриковым? — С ним, с ним. — Христофоров наливался гневом. Точнее сказать, он был уже им налит до самых краев! Судя по синей прокурорской форме, начальник только что вернулся из райкома (куда только в форме и ездил), где наверняка получил нагоняй, а заодно и ценныеуказания. |