Онлайн книга «След у черной воды»
|
Бобриков вместе с супругой, Викторией Викторовной, ревизором Горторга, проживал на третьем этаже недавно построенной пятиэтажки, в большой трехкомнатной квартире. Каким образом бездетная семья получила трехкомнатную — вопрос пока оставался открытым. — Моя супруга — инвалид, — предчувствуя вопросы, сразу же пояснил прихваченный на обыск хозяин. — И еще с нами бабушка жила… супруги… умерла уже… Супруга, кстати, при обыске не присутствовала, как пояснил задержанный, находилась в служебной командировке. — Товарищи понятые, проходите! Вот здесь пока, в коридорчике, посидите… Товарищ следователь, я понятых привел! — Уже? Молодец! Что ж, начнем, пожалуй… Участковый — чернявый, с аккуратными усиками парень с новенькими лейтенантскими погонами на кителе — вдруг показался Алтуфьеву знакомым, где-то Владимир Андреевич его уже видел, вот только никак не мог вспомнить где… Да и некогда сейчас было вспоминать. Нужен ли был в этом деле обыск? Алтуфьев посчитал, что нужен. О подозреваемом следователь должен знать как можно больше! Надо же прояснить мотив преступления. Может быть, и ревность, а вдруг и какая иная причина найдется? Или — улика. Скорее всего, именноБоб побывал на квартире убитого и что-то оттуда забрал… Какие-то документы? Какие? Может, и впрямь не в ревности дело? Может, причина убийства куда как существенней? Бело-синий кафель на кухне, гарнитур… — Владимир Сергеевич. Чьего производства? — Югославия. — Бобриков хвастливо поджал губы. — А кафель — ГДР! — Упакованная квартирка! — присвистнул участковый. Ну еще бы… Модерновый телевизор «Рубин» на тонких ножках, переносной магнитофон «Орбита», дорогущая стереорадиола «Ригонда» с двумя выносными колонками, ну и на подоконнике — радиоприемник «Соната», тоже не из дешевых — семьдесят три рубля! Пестрый ковер на стене, диван, пара кресел, шкаф… В шифоньере — сервиз… — Фаянсовый! Двенадцать персон! Пришлось пересмотреть каждую чашку, соусники, даже в супницу заглянуть… — Да вы, товарищи, скажите, что ищете-то? — откровенно веселился Боб. — Может, чем смогу помочь? А то разворошили тут все. Супруга ворчать будет. — Ну, пожалуй, все. — Алтуфьев оторвался от протокола. — Лейтенант, вы как там сейчас пишетесь? По-новому — «инспектора» или все еще по-старому — «уполномоченные»? — Да кто как, — махнул рукой участковый. — Хоть так, хоть эдак. Пока не цеплялись… Товарищ следователь… — Сорокин понизил голос. — У него ж машина есть. Значит, должен быть и гараж! — Молодец, лейтенант! А ну-ка, выспроси. Гараж оказался неподалеку, через двор! Ну да, жена же — инвалид, наверное, поэтому… Добротный, кирпичный, с обитыми железом воротами, он выглядел как небольшая средневековая крепость, обиталище какого-нибудь барона или герцога. Полки со стеклянными банками огурцов и всего прочего дачного, добротный верстак с тумбою и тисками… Участковый выдвинул ящик: — Недурственный инструмент! Чистенькое такое все… Вы что же, товарищ, машину-то не ремонтируете? — Да не нуждалась пока! — хмыкнул Боб. — А вообще-то у меня знакомый механик есть. У меня вообще о-очень много знакомых. В самых разных сферах! — Последняя фраза была произнесена со значением и явно предназначалась не в меру ретивому следователю. — Да, вы про адвоката не забыли? — Не забыли. — Владимир Андреевич кивнул. — Сегодня уже будет вам адвокат. Товарищ Крестовский, из горколлегии. Как вы и просили. |