Онлайн книга «Загадка двух жертв»
|
– А много у твоей сестры пластинок? Может, поменялись бы? Я б ей что-нибудь послушать дала, она – мне. Ну, так ведь и делают. У меня даже пластинки с собой – вон бандероль из Таллина! Женька всегда была девушкой решительной и действовала иной раз по-мужски. Решила – сделала. Как вот сейчас. Конечно же, подросток обрадовался предложению, даже вскочил, заляпав мороженым модную свою бобочку. – Ну да! Идем! Сестра только рада будет. Ее, кстати, Юлей зовут. А родители сейчас на работе. Так что на полную громкость можно! Только мы это… в Рябове, в пятиэтажках, живем. Рябовым назывался отдаленный райончик, бывшая деревня, располагавшийся километрах в трех от центра Озерска. – Ничего… – Бросив в урну стаканчик от съеденного мороженого, Колесникова подошла к мотороллеру, чувствуя на себе недоверчиво-восхищенный взгляд нового знакомца. Да что там говорить, тут кто угодно впечатлился бы, не то что четырнадцатилетний пацан. – Это… это что, твой? – Игорек округлил глаза, не в силах поверить в такое. Чтоб у девчонки, пусть и фирмовой, да такой вот… – Нет, угонять собралась. А ты – на шухере! – На шухере? – Парнишка недоуменно хлопнул ресницами и заметно сник. – Рот-то закрой – муха залетит! – рассмеялась Женька. – Садись уже, поехали. Только держись крепче! Застрекотал двигатель… Сидоров держался крепко, Женечке аж дышать было трудновато… А когда приехали, снова покраснел. Еще бы… Сидоровы жили на первом этаже, в трехкомнатной квартире, не вполне просторной, но уютной. В прихожей, как у всех, домотканые половички, в комнатах же – ковровые дорожки, хоть и скромненькие, а все ж таки. На стене в прихожей – выжженный на деревянной дощечке портрет Есенина с трубкой, в большой комнате – Хемингуэй с бородой, панно! На книжных полках – Маяковский, Пушкин и толстые серо-голубые томики журнала «Новый мир». В углу, на ножках, – новенький телевизор «Огонек» в лаковом корпусе, вполне себе стильный и недешевый, на журнальном столике – магнитофон. Четырнадцать килограммов, переносной! – Ты проходи! – Ага… Женька сняла тенниски. – А Юлька, похоже, спит еще! А, нет, проснулась… Юля, это Женя из Ленинграда. Принесла пластинки послушать. В дверном проеме показалась заспанная девушка, высокая, с длинными ногами блондинка, с распущенными по плечам волосами. Красивая! Из одежды на ней была только коротенькая рубашка в клетку, наспех застегнутая лишь на пару пуговиц. – Пластинки – здорово! Послушаем! Только проснусь сначала… Юля! – улыбнувшись, девушка протянула руку. – Женя! – в ответ улыбнулась гостья. – Ты проходи, не стесняйся… Чай будешь? Похоже, в этой семье все было запросто. – Чай буду! – Игорек! Чайник поставь живо. – А чего ты командуешь-то? – возмутился Игорь. – Рубашку еще мою опять надела! – А тебе жалко, да? – Может, и жалко. – Вот ведь братец у меня – зануда! – отвесив Игорьку легонький подзатыльник, засмеялась Юля. – А что у тебя за пластинки? – Ну вот, «Кругозор»… А еще что – не знаю. Друг из Таллина прислал, только что на почте получила. – Из Таллина? Здорово! Никогда не была. Мы только в Москве были, и то – проездом. А ну, давай свои пластинки! Да проходи ты, не стой. Пока еще чайник закипит! В комнатке с распахнутым настежь окном, забранным от комаров и мух марлей, располагалась наспех заправленная тахта, письменный стол и этажерка с книгами и пластинками, среди которых наметанный глаз Женькин заметил пластинки и Эдиты Пьехи, и большой диск Дина Рида, и даже что-то импортное, кажется польское… ну да – Анна Герман и «Скальды». |