Онлайн книга «Загадка двух жертв»
|
Правда вот, полковника Христофорова знающим в своем милицейском деле уж никак нельзя было назвать – замполит, и точка! Однако Христофоров был верным – а верные люди тоже нужны, да еще как, иногда даже нужнее, чем знающие. Они сошлись еще в конце пятидесятых, на целине, куда оба попали не по своему желанию, а начальственной волей. Сошлись, в общем-то, случайно – уж больно разные были люди, и объединяло их лишь одно – любовь к власти, вернее, к тем привилегиям, которые эта власть дает. Своевольного волюнтариста Хрущева эти двое откровенно боялись и недолюбливали, а потому радостно поддержали Брежнева, так сказать, в первых рядах… Взяв из машины объемистый черный портфель, Христофоров проворно подошел, нет, не к приятелю, пожалуй, не стоило бы их так фривольно называть, скорее к покровителю и старшему другу, даже лучше сказать – товарищу… – Здравия желаю, Вилен Иннокентьевич! – Здравствуй, Аркадий. Все пижонишь? – Венедский кивнул на «Москвич». Полковник развел руками: – Ну-у, не такое уж и пижонство! Тем более все знают: я его на честные деньги купил – продал свою старую «Волгу». Помнишь, была у меня такая, белая? С оленем еще… – Мне больше дел нет – твои машины запоминать. – Докурив, второй секретарь бросил окурок в урну и махнул рукой. – Ну пошли, обговорить кое-что надо. – Так и думал! – хохотнул Христофоров. – Не просто же коньяку выпить. Прихватив портфель, он спешно зашагал следом за прияте… старшим товарищем. Хотя ненамного-то Венедский и был старше – зато намного умней! Да и должность занимал – будьте-нате! Кабинет второго находился на третьем этаже. – Здравствуйте, Вилен Иннокентьевич! Здравствуйте… Здравствуйте… Здравствуйте… – неслось отовсюду. Старались попасться на глаза, только что не кланялись… Даже улыбками цвели! Ну так а что же – первый-то занемог, в больничке, и как там дальше – бог весть… К тому же ходили упорные слухи… – Вера Викторовна, сварите-ка нам кофейку! – войдя в приемную, распорядился Венедский. Секретарь, некрасивая, средних лет дама с волосами, собранными в пучок, бросилась исполнять указание. Глянув на нее, полковник лишь хмыкнул. – А что ты хмыкаешь-то? – Зайдя в кабинет, Вилен Иннокентьевич обернулся и строго погрозил пальцем. – Да, не красавица! Зато исполнительная и преданная. Да и дело свое знает. Опять же – и слухов никаких. – Да уж, Вилен Иннокентьевич, ты ж у нас примерный семьянин, как же! – Христофоров произнес эту фразу вроде бы как и на полном серьезе, но так, чтоб был заметен подвох… так, намеком вот, подольстился… Венедский оценил, улыбнулся, вытащил из шкафчика хрустальные рюмочки, бутылку коньяка «Двин» и лимончик. Обстановка в кабинете второго секретаря царила самая спартанская, под стать хозяину: массивный конторский стол и к нему – буквой «Т» – длинный, для заседаний. Стулья, у стены – кожаный солидный диван и небольшой столик со свежей прессой. Из украшений – лишь два портрета. Большой, в строгой черной раме, Владимира Ильича – над «главным» столом, над диваном же – чуть поменьше – Брежнева. «Под Брежнева» и сели. – Можно, Вилен Иннокентьевич? – Секретарь принесла кофе. – Спасибо, Вера Викторовна! Вон, на стол поставьте… Меня минут пятнадцать – нет! – Поняла. Исполнив указанное, секретарь вышла, плотно прикрыв за собой дверь. |